– Кажется, он забыл упомянуть об одной маленькой детали: сначала я двинула ему по яйцам, а уже потом выскочила через окно.
Томас чуть не рассмеялся. Ньют повернулся к стоящему рядом медаку, лицо которого от смущения стало багровокрасным.
– Мои поздравления, Джеф, – бросил ему Ньют. – Теперь ты официально считаешься здесь первым, кому сумела надрать задницу какая-то баба.
– Продолжишь говорить в таком тоне – и станешь следующим, – холодно сказала Тереза.
Ньют опять повернулся к ней, но его лицо выражало все что угодно, только не страх.
Он молча смотрел то на Томаса, то на девушку, а Томас изучающе глядел на Ньюта, пытаясь понять, что у того на уме.
Алби шагнул вперед.
– Все. Меня это достало. – Он ткнул пальцем в грудь Томасу. – Я хочу знать, кто ты такой, кто эта девица и откуда вы друг друга знаете!
Томас сразу же пал духом.
– Алби, я клянусь…
– Стоило ей очнуться, как она побежала прямо к тебе, придурок кланкоголовый!
– И что? Я знаю ее, она знает меня. Ну… по крайней мере, мы раньше знали друг друга.
Я все равно ничего не помню. Как и она.
– Что ты сделала?! – рявкнул Алби, обращаясь к Терезе.
Томас удивленно посмотрел на девушку.
– Я спрашиваю, что ты сделала?! – заорал Алби. – Сначала небо, теперь еще это!
– Запустила какой-то процесс, – тихо ответила она. – Не нарочно, клянусь. Процесс Окончания. Но я не понимаю, что это значит.
– Ньют, в чем проблема? – спросил Томас, не желая обращаться к Алби. – Что произошло?
Алби схватил его за майку.
– Что случилось?! Я скажу тебе, что случилось, шанк! Вижу, ты, голубок, слишком занят, чтобы хоть раз оглянуться и посмотреть, что происходит вокруг! Ну, еще бы! Счастливые часов не наблюдают!
Томас быстро взглянул на часы, с ужасом понимая, что именно упустил.
Он уже знал, что сейчас скажет Алби, прежде чем тот успел открыть рот.
– Стены, идиот! Ворота сегодня не закрылись!
Глава тридцать седьмая
Томас потерял дар речи. Отныне все изменилось. Ни солнца, ни снабжения, ни защиты от гриверов. Тереза права – все изменилось.
От страха у него перехватило дыхание.
– Я хочу, чтобы тебя изолировали. Немедленно. Билли! Джексон! В Кутузку ее! – приказал Алби, кивнув на девушку. – И не обращать внимания ни на одно ее поганое слово! Что бы она там ни плела!
Тереза никак не отреагировала на это, и Томас поспешил вступиться за нее.
– Да о чем ты? Алби, ты не можешь…
Алби с такой злостью сверкнул на него глазами, что юноша почувствовал, как у него застопорилось сердце, и запнулся.
