Захотелось узнать какие-нибудь подробности, упросить Алби хоть что-нибудь описать. Впрочем, Томас понимал, что история с удушением еще не стерлась из памяти вожака глэйдеров, поэтому разговорить его будет крайне трудно.
– Как знать, Алби. Может, воспоминания и правда фальшивые, а сыворотка – всего лишь наркотик, вызывающий галлюцинации.
Алби с минуту о чем-то думал.
– Наркотики… Галлюцинации… – Он покачал головой. – Сомневаюсь.
– Мы все равно должны выбраться отсюда, – предпринял Томас последнюю попытку уговорить его.
– Вот спасибо тебе, Шнурок, – ответил Алби саркастически. – Прямо и не знаю, как бы мы жили без твоих советов.
Он снова еле заметно улыбнулся.
Перемена в настроении собеседника вывела Томаса из состояния уныния.
– Хватит называть меня Шнурком. Теперь девчонка – Шнурок.
– Хорошо, Шнурок. – Алби вздохнул, ясно давая понять, что разговор его утомил. – Пойди, пожуй чего-нибудь. Считай, что твое суровое тюремное наказание длиной аж в целые сутки позади.
– И одного дня хватило.
Несмотря на желание продолжать беседу, Томасу не терпелось подальше убраться от Кутузки.
К тому же он страшно проголодался. Улыбнувшись Алби, он поспешил на кухню.
Ужин был отменным.
Фрайпан знал, что Томас появится поздно, поэтому оставил для него большую тарелку с ростбифом и картофелем, а рядом оставил записку с сообщением, что в буфете лежит печенье. Повар, кажется, твердо решил оказывать юноше всяческую поддержку и за пределами комнаты для заседаний Совета.
Вскоре к Томасу присоединился Минхо, видимо, решив слегка подготовить его перед первым днем тренировки, и пока тот ел, привел некоторые интересные факты, которые Томасу стоило обдумать перед сном.
Когда они расстались, Томас сразу направился к уединенному месту, в котором спал прошлой ночью, – к юго-западному углу позади Могильника. Он шел, размышляя о разговоре с Чаком и о том, каково это, когда есть родители, которые могут пожелать тебе перед сном спокойной ночи.
Несколько человек продолжали бродить по Глэйду, завершая какие-то дела, но в целом было тихо, словно глэйдеры хотели поскорее лечь и заснуть, оставляя этот день в прошлом.
Томасу сейчас хотелось того же самого."
"Одеяла, которые кто-то принес ему прошлой ночью, лежали на прежнем месте. Он подобрал их и уютно устроился прямо в углу, на стыке двух каменных стен, где заросли плюща были особенно густыми и мягкими. Томас сделал глубокий вдох, впуская в легкие целый букет приятных лесных ароматов, и постарался расслабиться.
