Как и у его брата, у него был необычайно высокий лоб, из-за чего Барклай прозвал их братьями Франкенштейнами, которые быстро сократились до Фрэнка-1 и Фрэнка-2. Потрепанный, одетый в старую ветровку, джинсы и кроссовки, он направлялся, как догадалась Робин, в сторону вокзала.
— Хорошо, я возьму его, — сказала она, поднимая рюкзак, который обычно брала с собой на наблюдение, — а ты можешь остаться здесь и присмотреть за другим.
— Да, хорошо, — сказал Барклай. — Удачи.
Робин, надевшая шапку-бини, чтобы скрыть свою характерную новую стрижку, пешком проследовала за Фрэнком 1 до станции Бекслихит и, Подождав немного, села в купе того же поезда, где она держала его под скрытым наблюдением, сидя через несколько сидений.
Через пару минут зазвонил мобильный Робин, и она увидела номер Страйка.
— Доброе утро. Где ты?
— С одним из Фрэнков, — тихо сказала она. — Мы направляемся в Лондон.
— А. Я просто хотел сказать тебе, что убедил журналиста, о котором я говорил, поговорить со мной. Фергус Робертсон, встречаемся с ним позже в Вестминстер Армс.
Ты уже прочитала его статью?
— Да, — сказала Робин, — и я также читала продолжение, о том, как церковь поступила с ним после публикации первой книги. Они не любят критику, не так ли?
— Я бы сказал, что это преуменьшение, — сказал Страйк. — Из других новостей: я только что заметил Уилла Эденсора. Он сегодня опять собирает деньги в Сохо.
— О, ничего себе, правда?
— Да. Я не стал к нему подходить, чтобы подстраховаться, но выглядит он чертовски ужасно.
Его рост больше шести футов, а весит он, наверное, меньше, чем ты.
— Он выглядел счастливым? Все служители храма светились без остановки.
— Нет, определенно несчастен. Я также попросил Пат взглянуть на расписание. Ты можешь поехать в Ковентри во второй половине следующей недели, если тебя это устроит. У меня есть номер Шейлы Кеннетт — старушки, которая много лет жила на ферме Чепмен. Если я тебе его напишу, не могла бы ты ей позвонить? Может быть, она согласится на интервью?
— Да, конечно, — сказала Робин.
Она не успела вернуть телефон в карман, как он снова зазвонил: Илса.
— Привет, — сказала Робин, — как дела?
— Какого черта он творит? — горячо сказала Илса.
— Кто что творит?
— Корм!
— Я не…
— Он переспал с чертовой Бижу Уоткинс! Ну, я просто говорю “спал”, очевидно, это было стоя, у стены ее спальни.
Робин осознала, что разинула рот, и закрыла его.
— Он не говорил мне об этом.
— Нет, я уверена, что нет, — сердито сказала Илса.
