— Итак, — сказала Робин, садясь, — он думает, что у его бывшей жены роман с женатым журналистом “Мейл”, отсюда и поток непристойных историй, которые в последнее время публикует о нем “Мейл”.
— Какой журналист?
— Доминик Калпеппер, — сказал Робин.
— Значит, он теперь женат, не так ли?
— Да, — сказал Робин, — с какой-то леди Вайолет. Ну, а теперь леди Вайолет Калпеппер.
— Должно получиться сочно, когда оно развалится, — без улыбки сказал Страйк. Депрессия исходила от него так же, как исходил запах сигаретного дыма до того, как он занялся своим здоровьем.
— С тобой все в порядке? — спросила Робин.
— Что? — переспросил Страйк, хотя и слышал ее. — Да. Я в порядке.
Но на самом деле он позвал ее во внутренний кабинет, потому что хотел, чтобы она была рядом так долго, как только сможет. Робин задумалась, осмелится ли она спросить, и решила, что да.
— Пат сказала мне, что ты встречаешься с сестрой Шарлотты.
— Неужели? — спросил Страйк, хотя и без злобы.
— Она просила о встрече с тобой или?.
.
— Да, она хотела меня видеть, — сказал Страйк.
Последовало короткое молчание.
— Она хотела встретиться со мной сразу после смерти Шарлотты, но я не смог, — сказал Страйк. — Потом она закрыла магазин и уехала со своими детьми за город на месяц.
— Мне жаль, Корморан, — тихо сказала Робин.
— Ну да, — сказал Страйк, слегка пожав плечами. — Думаю, я дал ей то, чего она добивалась.
— Что это было?
— Не знаю, — ответил Страйк, разглядывая свой вейп. — Заверение, что никто не смог бы помешать этому случиться? Кроме меня, — добавил он.
— Я мог бы.
Робин стало отчаянно жаль его, и она знала, что это, должно быть, отразилось на ее лице, потому что, взглянув на нее, он сказал:
— Я бы ничего не стал менять.
— Ладно, — сказала Робин,
— Она звонила сюда, — сказал Страйк, возвращая взгляд к вейпу в своей руке, который он снова и снова поворачивал. — Три раза в ту ночь, когда она это сделала. Я знал, кто это был, и не ответил. Потом я прослушал сообщения и удалил их.
— Ты не мог знать…
— Нет, я мог бы, — спокойно ответил Страйк, продолжая вертеть в руках вейп, — она была ходячим самоубийством, даже когда мы с ней познакомились.
Она уже пыталась несколько раз.
Робин знала об этом из разговоров с Илсой, которая язвительно подразделяла различные попытки самоубийства Шарлотты на две категории: манипулятивные и искренние. Однако Робин уже не могла принять оценку Илсы за чистую монету. Последняя попытка Шарлотты не была пустым жестом.
