Повернувшись к Флоре, она сказала: — Мы считаем, что иммунитет от судебного преследования может быть обеспечен, если ты будешь готова дать показания против церкви, Флора. Все, что ты сейчас описала, ясно показывает, насколько ты была травмирована тем, что произошло с тобой на ферме Чепмена. У тебя были веские и обоснованные причины не говорить.
— Я пыталась рассказать об этом людям, — в отчаянии сказала Флора. — Я говорила своим психиатрам самые ужасные вещи, а они говорили, что это часть моего психоза, что мне все привиделось, что это все галлюцинации пророка.
Это было так давно, а теперь… Все будут обвинять меня, как и он, — безнадежно добавила она, ткнув пальцем в Уилла. — Теперь, когда на ее руке не было рукава, Робин разглядела уродливые шрамы на запястье, оставшиеся от случая, когда она пыталась покончить с жизнью.
— Какие вещи ты рассказывала своим психиатрам? — непримиримо спросил Уилл. — Божественные тайны?
Робин вспомнила, как Шона говорила о Божественных Тайнах.
Она так и не узнала, что это такое.
— Нет, — призналась Флора.
— Значит, на самом деле ты ничего им не говорила, — презрительно сказал Уилл. — Если бы ты была убеждена, что никакого Утонувшего Пророка нет, ты бы обо всем этом рассказала."
"— Я сказала им самое страшное! — дико сказала Флора. — А когда они не поверили, я поняла, что говорить о Божественных Тайнах бессмысленно!
По выражению лица Пруденс Робин поняла, что она тоже не знает, что это за тайны.
— Ты не знаешь всего, что я видела, — сказала Флора Уиллу, и в ее голосе прозвучал гнев. — Тебя там не было. Я нарисовала это, — сказала она, повернувшись к Робин, — потому что были и другие свидетели, и я подумала, что если кто-то из них вышел, то они могут увидеть эту картину и связаться со мной. Тогда бы я точно знала, что это было на самом деле, но все, что я получила…
— Это был мой напарник, — сказала Робин.
— Да, — сказала Флора, — и по тому, как он писал, я поняла, что он никогда не был в ВГЦ.
Он бы так не говорил, если бы знал. “Вам действительно не нравится ВГЦ, не так ли?” Он бы не был таким… легкомысленным. Потом я подумала, что это может быть кто-то из семьи Дейрдре, пытающейся меня подловить, и почувствовала себя… такой виноватой… такой испуганной, что удалила свой аккаунт.
— Кто такая Дейрдре? — сказал Уилл.
— Мать Лин, — сказала Робин.
Впервые Уилл выглядел потрясенным.
