В помещении находилось не менее двадцати человек, все они были одеты в синее. Джонатан Уэйс сидел на стуле в центре группы, в руке у него был стакан с прозрачной жидкостью, на коленях лежало скомканное полотенце, а вокруг него группировались молодые люди в спортивных костюмах. Присутствовало также большинство директоров церквей в одеяниях.
Тишина повисла в комнате, как стремительно надвигающийся мороз, когда те, кто был ближе всех к двери, поняли, что пришел Страйк. Последним он дошел до Джайлса Хармона.
Он разговаривал с парой молодых женщин в дальнем углу.
— …сказал ему: “То, что ты не ценишь, это неправославные….”
Видимо, поняв, что его голос одиноко звенит по комнате, Хармон прервался на полуслове.
— Добрый вечер, — сказал Страйк, проходя дальше в комнату.
Если Джонатан Уэйс хотел запугать Страйка, встретив его в толпе, он сильно ошибся в своем противнике. Страйк находил позитивным стимул встретиться лицом к лицу с людьми, которых он больше всего презирал: фанатиками и лицемерами, как он мысленно окрестил их всех, каждый из которых, несомненно, был убежден в собственной исключительной важности для грандиозной миссии Уэйса, слеп к собственным мотивам и безразличен к наносимому иногда необратимо ущербу человеком, которому они поклялись в верности.
Уэйс поднялся, отпустил полотенце, лежавшее на коленях, на подлокотник кресла и подошел к Страйку с бокалом в руке. Его улыбка была такой же обаятельной и самоуничижительной, как и тогда, когда он только поднялся на пятиугольную сцену.
— Я рад — искренне рад — что вы здесь.
Он протянул руку, и Страйк пожал ее, глядя на него сверху вниз.
— Не стойте за спиной мистера Страйка, — сказал Уэйс рядовым членам, которые двинулись окружать пару. — Это плохие манеры. Или, — он снова посмотрел на Страйка, — я могу называть вас Корморан?
— Называйте меня как хотите, — сказал Страйк.
— Мне кажется, у нас немного тесновато, — сказал Уэйс, и Страйк должен был отдать ему должное: за несколько секунд он понял, что детективу безразлично количество людей в комнате.
— Директора, останьтесь, пожалуйста. Остальные, я знаю, не откажутся покинуть нас… Линдси, если Джо все еще на улице, скажи ему, чтобы он присоединился к нам.
Большинство молодых привлекательных женщин вышло из зала.
— Есть туалет? — спросил Страйк. — Я бы не отказался пописать.
— Конечно, конечно, — сказал Уэйс. Он указал на белую дверь. — Вон там.
