— Я здесь, чтобы поговорить о Флоре Брюстер.
Улыбка сползла с лица Пруденс. Как и ожидала Робин, она выглядела не только встревоженной, но и рассерженной.
— Так он послал тебя…?
— Он меня не посылал. Я здесь исключительно по собственному желанию. Он может быть в ярости, когда узнает, что я сделала.
— Но он явно понял, кто…
— Да, — сказала Робин. — Он понял, что Флора — Город Мучений. Мы с ним поспорили на эту тему. Он считает, что Флора должна давать показания против ВГЦ, а не рисовать картинки того, чему она там была свидетелем, но я сказала ему, что, может быть, эти картинки в Pinterest — это ее способ переварить все это.
Я сказала, что она, вероятно, пережила там ужасные вещи. В конце концов, Страйк согласился не преследовать ее, не вести за ней следствие.
— Понятно, — медленно сказала Пруденс. — Ну… спасибо за…
— Но я передумала.
— Что?
— Я передумала, — повторила Робин. — Поэтому я и попросила тебя о встрече. Я хочу поговорить с Флорой.
Пруденс, как и ожидала Робин, теперь выглядела откровенно рассерженной.
— Ты не можешь этого сделать, Робин. Ты не можешь. Ты понимаешь, в какое положение меня это ставит? Единственный способ, которым Корм мог узнать, кто она…
— Он уже знал, что Флора была в церкви. У него были даты, он знал, когда она ушла — все. Именно поэтому, когда ты позвонила ему и обвинила в том, что он пристает к твоему клиенту, он смог выяснить, кто такой Город Мучений.
— Неважно, что вы знали раньше. Робин, при всем уважении…"
"— При всем уважении, Пруденс, у тебя был выбор — сказать или не сказать нам, что у тебя есть клиент, который сбежал из ВГЦ, и ты нам сказала.
У тебя также был выбор, звонить ли Страйку и обвинять его в том, что он приставал к твоей клиентке. Именно ты позволила ему выяснить ее личность. Ты не можешь обвинять его в том, что он выполняет свою работу.
Подошел официант с просекко для Робин, и она сделала большой глоток.
— Я здесь потому, что человек, для извлечения которого из ВГЦ мы были наняты, вчера выбрался оттуда, но он очень растерян и, вероятно, находится в опасности.
И не только самоубийства, — добавила она, когда Пруденс заговорила. — Мы думаем, что церковь могла бы принять более активное участие в их смерти, если бы ей дали такую возможность.
— Это доказывает, — сказала Пруденс горячим шепотом, — что вы оба не понимаете, во что вмешиваетесь. Люди, которые выходят из ВГЦ, часто бредят.
