Читала ли ты когда-нибудь Роберта Джея Лифтона? “Реформа мышления и психология тотализма”? Или “Борьба с культовым контролем сознания” Стивена Хассана?
Робин покачала головой.
— Я одолжу тебе свои копии. Я отдам их тебе перед уходом. Умение распознавать их приемы поможет тебе противостоять им.
— Робин умна, — сказал Страйк. — Она не купится на их рассуждения.
— Быть умным — это не защита сама по себе, — сказала Пруденс, — Ограничение в еде, принудительные песнопения, жесткий контроль над физическим окружением, копание в психике в поисках места, на которых они могут оказать наибольшее давление, в одну минуту бомбардируют тебя любовью, а в следующую сбивают с ног… никто не застрахован от этого, умный он или нет…
— В любом случае, — сказала Пруденс, вставая, — давай примерим какую-нибудь одежду.
— Это очень мило с твоей стороны, Пруденс, — сказала Робин, когда терапевт вела ее наверх.
— Ерунда, — сказала Пруденс, теперь уже снова улыбаясь. — Я очень хотела с тобой познакомиться, учитывая, что ты, несомненно, самый важный человек в жизни Корма.
Эти слова вызвали у Робин ощущение, похожее на удар током в животе.
— Он… он очень важен для меня.
Они прошли мимо открытой двери очень захламленной спальни, которая принадлежала подростку, как поняла Робин еще до того, как из нее выскочила черноволосая девушка в мини-юбке, сжимая в одной руке кожаную куртку, а в другой — портфель.
— Оо, — сказала она, моргая, глядя на Робин. — Классные волосы!
Не дожидаясь ответа, она поспешила мимо них и побежала вниз по лестнице.
Пруденс окликнула ее:
— Напиши мне, когда за тобой нужно будет заехать!
— Хорошо, — крикнула девочка, и они услышали, как она прокричала: “До встречи, новый дядя”, прежде чем хлопнула входная дверь.
— Это была Сильви, — сказала Пруденс, ведя Робин в большую спальню, отличающуюся роскошной простотой, а затем в зеркальную гардеробную, уставленную вешалками с одеждой. — Корм сказал, что тебе понадобится два или три наряда?
— В идеале, — сказала Робин.
— Я обещаю, что буду очень осторожна с ними.
— О, не беспокойся об этом, у меня слишком много одежды… Это моя слабость, — призналась Пруденс с виноватой улыбкой. — Сильви уже достаточно взрослая, чтобы одалживать вещи, которые я больше не могу носить, так что я не решаюсь отдать все на благотворительность. Какой размер обуви ты носишь?"
"— Шестой, — сказала Робин, — но…
— Отлично. Такой же, как у меня.
