— Ты не хочешь правосудия для Дейрдре Доэрти?
— Конечно, хочу, но…
— Если Брюстер хотела сохранить то, чему она была свидетелем, в тайне, зачем было рисовать это и размещать на публичном форуме?
— Я не знаю, — рассеянно сказала Робин. — Люди по-разному воспринимают происходящее. Может быть, для нее это был способ выплеснуть все наружу.
— Лучше бы она сообщила об этом в чертову полицию, вместо того чтобы заниматься рисунками и стонать Пруденс о том, насколько несчастной она себя чувствует.
— Это несправедливо, — горячо возразила Робин.
— Говорю как человек, испытавший на себе, что происходит на ферме Чепмена…
— Я не вижу, чтобы ты сидела на заднице, жалея себя, или решила, что будешь просто рисовать картинки всего, чему была свидетелем…
— Я пробыла там всего четыре месяца, а Флора — пять лет! Ты сказал мне, что она была лесбиянкой и ее заставляли ходить с мужчинами — это пять лет исправительного изнасилования. Ты понимаешь, что, насколько нам известно, у Флоры там могли быть дети, которых она вынуждена была оставить, когда ее выгнали?
— Почему она не вернулась за ними?
— Если бы у нее было полное психическое расстройство, о котором тебе рассказал Генри, она могла бы поверить, что они находятся в самом безопасном месте: там, где они вырастут с одобрения Утонувшего Пророка! Все выходят оттуда измененными, даже те, кто на первый взгляд выглядит нормально.
Как ты думаешь, вышла бы Нив замуж за человека, достаточно взрослого, чтобы быть ее отцом, если бы ее семья не была разрушена церковью? Она пошла за безопасностью и отцовской фигурой!
— Но ты счастлива, что Нив никогда не узнает, что случилось с ее матерью?
— Конечно, я не счастлива, — сердито сказала Робин, — но я не хочу, чтобы это было на моей совести, если мы склоним Флору Брюстер ко второй попытке самоубийства!
Теперь, сожалея о своем тоне, Страйк сказал:
— Слушай, я не хотел…
— Не говори, что ты не хотел меня расстроить, — процедила Робин сквозь зубы.
— Мужчины всегда так говорят, когда… я зла, а не расстроена.
Ты не понимаешь. Ты не знаешь, что это место делает с людьми. Я знаю, и…
Снова зазвонил мобильный телефон Страйка.
— Черт, — сказал он. — Эбигейл Гловер. Лучше ответить.
Робин смотрела на проезжающий мимо транспорт, сложив руки. Страйк ответил на звонок и переключил его на громкую связь, чтобы Робин могла слушать.
— Привет.
— Я, — сказала Эбигейл. — Я получила твое сообщение о прессе.
— Хорошо, — сказал Страйк.
