Он все время возвращался к одним и тем же вопросам, пытаясь заставить меня изменить свою историю, и в какой-то момент начал действовать довольно жестко. Я спросила их, собирается ли кто-нибудь вернуться на ферму и найти настоящего Джейкоба, но, очевидно, поскольку я теперь под подозрением, они не собирались мне об этом говорить. Что, черт возьми, Уэйсы сделали с этим мальчиком? Что если…?
— Ты уже сделала для Джейкоба все, что могла, — сказал Страйк. — Если повезет, ты достаточно обеспокоила полицию, чтобы заставить их провести еще один обыск.
Ешь свои чипсы.
Робин вскрыла один из пакетов и сделала то, что ей было сказано.
— Я уже знал, что церковь должна была нас опознать, — сказал Страйк. — Мне только что звонил Фергус Робертсон. Очевидно, моя страница в Википедии была переделана ВГЦ.
— О нет, — сказала Робин.
— Это было неизбежно. Кто-то нашел тот пластиковый камень, и Тайо успел хорошо рассмотреть меня у ограждения периметра, прежде чем я ударил его. Теперь мы просто должны попытаться ограничить ущерб.
— Ты читал материал о себе в Википедии?
— Пока нет, у меня не было времени, но Робертсон дал мне хорошее представление о том, что там находится. Возможно, мне понадобится юридическое письмо, чтобы это убрать. Кстати, я знаю человека, к которому могу обратиться за советом.
— Кого?
— Эндрю Хонболда. Он адвокат. Партнер Бижу.
— Я думала, что вы с Бижу…?
— Господи, да нет, она просто чокнутая, — сказал Страйк, забыв, что притворялся, будто все еще встречается с Бижу, когда они с Робин были в Фелбридж-Лодж.
— Хонболд сейчас довольно благосклонен ко мне, а поскольку клевета — его специальность…
— Он хорошо к тебе относится? — спросила Робин, окончательно запутавшись. — Даже если…?
— Он думает, что мы с Бижу просто выпили, и она не собирается говорить ему обратное, не тогда, когда она беременна его ребенком.
— Точно, — сказала Робин, для которой этот наплыв информации показался головокружительным.
— Мерфи уже заказал ранний рейс? — спросил Страйк, который надеялся, что нет.
— Нет, он не успел, — сказала Робин. — Значит, он будет в воскресенье.
— И он не будет возражать против того, чтобы ты отправилась в Торнбери в понедельник, не так ли?
— Да, конечно, — сказала Робин, открывая вторую пачку чипсов. — В понедельник утром он снова на работе. Не исключено, что он бросит меня, когда узнает, что меня обвиняют в жестоком обращении с детьми.
— Тебе не предъявят обвинения, — твердо сказал Страйк.
