На самом деле, чем больше отклонений, тем лучше, вот так я и попал к Штырю в качестве сводного брата — кстати говоря, он позвонил мне вчера вечером и сказал, что Джордан Рини вернулся в больницу, но его держат под наблюдением как самоубийцу.
— Ты думаешь снова взять у него интервью?
— Не думаю, что в этом есть смысл. Я думаю, он будет вести себя тихо, даже если дружки Штыря снова выбьют из него все дерьмо. Это очень пугливый человек.
— Испугался утонувшего пророка? — спросила Робин, которой Страйк рассказал о своей встрече с Рини, когда они возвращались в Лондон из Фелбридж-Лоджа.
— Когда Рини был в церкви, там не было Утонувшего Пророка, Дайю была еще жива большую часть его пребывания там. Нет, чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что то, что пугает Рини, — это арест.
— В смысле…?
— Что он сделал что-то, за что, как он опасается, его могут обвинить, как только он выйдет из тюрьмы.
— Но он не мог иметь никакого отношения к утоплению Дайю. Ты же сказал, что он проспал.
— Я знаю, но он мог совершить сколько угодно сомнительных поступков, не имеющих отношения к Дайю.
Возможно, он опасается, что его привлекут за то, что происходило на тех полароидах.
— Ты думаешь, он был одним из них?
— Не знаю. Это может быть тот парень с татуировкой черепа. Сейчас у него на верхней руке дьявол, который может скрывать старую тату. Татуировка черепа насиловал человека, у которого, как мы знаем, был низкий IQ и, возможно, поврежден мозг, поэтому Рини может бояться, что его обвинят в изнасиловании.
— О Боже, — тихо сказала Робин, — это ужасно, все это.
— Конечно, если бы это был он, Рини мог бы утверждать в суде, что его заставили это сделать, — сказал Страйк. — Если у церкви действительно есть оружие, то кто-то мог наставить его на детей в масках свиней и заставить их выступать. Я понимаю, почему Рини не хотел, чтобы этот эпизод получил огласку. Насильники и педофилы находятся на самом дне пищевой цепочки, даже среди закоренелых зэков.
— В любом случае, — сказал Страйк, с некоторым опозданием вспомнив, что он должен был не поощрять свою партнершу к насилию и разврату, а призывать ее думать о более приятных вещах, — иди, съешь торт и посмотри фильм с мамой или что-нибудь еще.
Это должно ее порадовать.
— Она, наверное, спрятала мой ноутбук, пока я с тобой разговаривала. Я дам тебе знать, если полиция свяжется со мной по поводу Джейкоба.
— Хорошо, — сказал Страйк, — а пока…
— Пончики и ромкомы, — вздохнула Робин. — Да, хорошо.
