Выяснение того, что на самом деле представляет собой эта башня, не имело никакого отношения к Шарлотте и в то же время имело к ней самое непосредственное отношение. Он уже не был маленьким мальчиком, которого смутно пугала сторожевая башня, хотя гораздо большее беспокойство вызывала его мать, скрывшаяся в лесу, и хищники вокруг. Он также не был тем девятнадцатилетним юношей, который влюбился в самую красивую студентку Оксфорда и был слишком ошеломлен и обезоружен тем, что она, казалось, любила его в ответ, чтобы ясно видеть ее.
Если он не сделает сегодня ничего другого, то разберется с башней, которая таилась в его памяти как символ одного из худших времен в его жизни.
Прошло всего несколько минут, прежде чем он добрался до вершины холма, на котором стоял БМВ, и вот она: церковь, как он и предполагал: очень старая норфолкская церковь, облицованная кремневым щебнем, как и многие другие здания, мимо которых он проезжал в Кромере.
Он вышел из машины. Табличка у входа на небольшое кладбище подсказала ему, что это церковь Иоанна Крестителя.
Под влиянием непонятных ему самому импульсов он прошел через ворота и попытался открыть дверь церкви. Он ожидал, что она будет заперта, но она открылась.
Внутреннее помещение было небольшим, с белыми стенами и пустым. Шаги Страйка отдавались эхом, когда он шел по проходу, не сводя глаз с простого золотого креста на алтаре. Затем он сел на одну из жестких деревянных скамей.
Он не верил в Бога, но некоторые люди, которых он любил и которыми восхищался, верили.
Его тетя Джоан не отличалась показной верой, и ее вера в определенные формы и структуры составляла резкий контраст с презрением его матери к границам и любым проявлениям добропорядочности маленького городка. Джоан заставляла Страйка и Люси посещать воскресную школу во время их пребывания в Сент-Моусе, и в детстве эти занятия вызывали у него скуку и угнетение. Но сейчас, когда он сидел на жесткой скамье, воспоминания об этих уроках были странно приятными: насколько слаще было потом бежать на пляж? Насколько более приятными были игры воображения, в которые они с Люси играли, освободившись от утомительных занятий, которыми их заставляли заниматься, пока Тед и Джоан принимали причастие? Возможно, подумал он, немного скуки для детей — не самое плохое занятие.
Шаги за спиной Страйка заставили его обернуться.
— Доброе утро, — сказал новоприбывший мужчина средних лет с длинным бледным лицом и кроткими, как у овцы, глазами.
