— П-п-почему ты здесь?
— Мне нужно было подышать свежим воздухом, — сказала Робин, внутренне сокрушаясь о несостоятельности своей лжи, — а потом… Потом у меня немного закружилась голова, и я присела. Это были напряженные дни, не так ли? С Ван и… и всем остальным.
При слабом свете луны Робин увидела, как девушка посмотрела на деревья в направлении ближайшей камеры наблюдения.
— Что з-з-заставило тебя прийти сюда?
— Я немного заблудилась, — соврала Робин, — но потом увидела свет от дороги и пришла сюда, чтобы сориентироваться.
Что ты задумала?
— Н-н-не говори н-н-никому, что ты меня видела, — сказала Лин. Ее большие глаза странно блестели на затененном лице. — Если ты к-к-кому-нибудь расскажешь, я скажу, что ты была н-н-не..
— Я не скажу…
— …в постели, я увидела и п-п-пошла за тобой…
— Я обещаю, — срочно сказала Робин. — Я не скажу.
Лин повернулась и поспешила прочь от деревьев, все еще сжимая в руках выкорчеванные растения. Робин прислушивалась, пока шаги Лин не стихли совсем, оставив после себя тишину, нарушаемую лишь обычными ночными лесными шорохами.
Волны паники накатывали на Робин, когда она сидела неподвижно, обдумывая возможные последствия этой неожиданной встречи. Она повернула голову и посмотрела на стену позади себя.
Шах находился неподалеку. Может быть, лучше сейчас вылезти на дорогу и подождать, пока он вернется и проверит камень? Если Лин заговорит, если Лин расскажет церковным старостам, что нашла Робин в слепой зоне периметра с фонариком, где ей точно не следовало владеть…
Несколько минут Робин сидела неподвижно, размышляя, почти не замечая холодной земли под собой и ветерка, шевелящего волосы на ее обожженной крапивой шее.
Затем, приняв решение, она на ощупь нашла незаконченное письмо, ручку и фонарик, перечитала все, что успела сообщить, и продолжила писать.
На вид ей более 70 лет, и она работает здесь с первых дней существования церкви. Она приехала сюда по приглашению Уэйса, чтобы преподавать йогу, и сказала мне, что вскоре поняла, что папа Джей — “очень великий свами”, и осталась.
Я довольно легко заставила ее говорить о Бекке, потому что Сита ее не любит (почти никто не любит). Когда я упомянула, что Бекка знает Утонувшего Пророка, она сказала, что Бекка очень завидовала Дайю, когда они были детьми. Она сказала, что все маленькие девочки любили Шери, и Бекка очень завидовала Дайю, так как та получала от нее особое внимание.
Робин снова перестала писать, раздумывая, стоит ли рассказывать Страйку о своей встрече с Лин.
