— Хорошо, но мы можем поговорить в доме на ферме позже, — сказал Тайо.
— О, конечно, — сказал Хармон с небольшой улыбкой, и впервые его глаза ненадолго остановились на Робин. — Увидимся там.
Хармон ушел, напевая про себя.
— Пойдем, — сказал Тайо и затащил Робин в комнату, которую только что освободили Хармон и Лин.
Обшарпанный интерьер с деревянными стенами занимал площадь примерно пятнадцать квадратных футов, и в нем доминировала двуспальная кровать, покрытая сильно испачканной и смятой простыней.
На полу лежали две грязные подушки, а над кроватью на гибком шнуре свисала голая лампочка. В похожем на сарай помещении запах сосны и пыли смешивался с сильным запахом немытого тела.
Когда Тайо задернул тонкую занавеску перед раздвижными стеклянными дверями, Робин выпалила,
— Я не могу.
— Не могу что? — сказал Тайо, поворачиваясь к ней лицом. Его алый спортивный костюм обтягивал большой живот, от него пахло затхлостью; волосы были сальными, а заостренный нос и маленький рот никогда еще не казались такими крысиными.
— Знаешь что, — сказала Робин. — Я просто не могу.
— Это поможет тебе почувствовать себя лучше, — сказал Тайо, наступая на нее. — Намного лучше.
Он потянулся к ней, но Робин выбросила руку, удерживая его на расстоянии вытянутой руки с такой же силой, с какой она не дала себе упасть в бассейн для крещения. Он попытался оттолкнуть ее, но, когда она продолжила сопротивляться, сделал полшага назад. Очевидно, в нем еще сохранялась некоторая настороженность по отношению к законам за пределами фермы Чепменов, и Робин, все еще полная решимости оставаться в центре, если сможет, сказала:
— Это неправильно.
Я недостойна.
— Я — директор. Я решаю, кто достоин, а кто нет.
— Я не должна быть здесь! — сказала Робин, позволяя себе снова расплакаться и добавляя в голос истерические нотки. — Ты слышал меня в храме. Все это правда, все это правда. Я плохая, я гнилая, я нечистая…
— Духовная связь очищает, — сказал Тайо, снова пытаясь протиснуться сквозь ее сопротивляющиеся руки.
— Ты будешь чувствовать себя намного лучше после этого. Давай…
Он попытался взять ее на руки.
— Нет, — вздохнула Робин, освобождаясь от него и становясь спиной к стеклянным дверям. — Ты не можешь хотеть быть со мной, раз уж ты узнал, какая я.
— Тебе это нужно, — настойчиво сказал Тайо. — Здесь.
Он сел на грязную кровать и похлопал по месту рядом с собой.
