— Меня от-т-тправят в Бирмингем, если я не пойду с ним, а я не м-м-могу оставить Цин, я н-не могу…
— Кто сказал, что ты поедешь в Бирмингем? — спросил Уилл.
— М-м-м-м-мазу, если я не пойду с н-н-н-н…
— Когда она тебе это сказала?
— В-в-вчера, но если я буду расти, то, может быть, она не будет м-м-м…
— О Боже, — сказал Уилл, и Робин никогда не слышала, чтобы эти два слога были более наполнены отчаянием.
Наступила тишина и слабые звуки движения.
Пожалуйста, не занимайтесь сексом, думала Робин, плотно закрыв глаза, лежа среди крапивы.
Пожалуйста, не надо.
— Или т-т-ты мог бы с-с-сделать то, что с-с-сделал Кевин, — сказала Лин, ее голос был хриплым от слез.
— Ты с ума сошла? — резко сказал Уилл. — Быть проклятым навеки, уничтожить наш дух?
— Я н-н-не оставлю Цин! — завопила Лин. Уилл снова отчаянно зашикал на нее. Наступило очередное затишье, во время которого Робин показалось, что она слышит поцелуи, скорее утешительные, чем страстные.
Она должна была предвидеть, что кто-то, кроме сотрудников детективного агентства “Страйк и Эллакотт”, может знать о слепой зоне камер и полезном прикрытии леса.
Теперь ее безопасное возвращение в общежитие зависело от того, что эта парочка решит делать дальше. В ужасе от того, что кто-то из них может приблизиться к тому месту, где она лежала, потому что другая проезжающая машина, несомненно, обнаружит ее ярко-оранжевый спортивный костюм, ей ничего не оставалось, как свернуться калачиком среди крапивы.
Как она объяснит, что на ее чистом костюме остались пятна грязи и травы — об этом она будет думать, когда благополучно выберется из леса.
— А ты не можешь сказать Мазу, что у тебя что-то есть — что это за штука у тебя была?
— Цистит, — всхлипывала Лин. — Она н-н-не поверит м-м-мне.
— Хорошо, — сказал Уилл, — тогда притворись, что ты больна чем-то другим. Попроси показать тебя доктору Чжоу.
— Но в конце концов мне придется поправиться — я не могу бросить Цин! — снова запричитала девушка, и Уилл, теперь уже явно напуганный до смерти, сказал:
— Ради Бога, не кричи!
— Почему бы тебе п-п-просто не увеличить меня снова?
— Я не могу, ты не понимаешь, я не могу…
— Ты б-б-боишься!
Робин услышала быстро удаляющиеся шаги и была уверена, что девушка убегает, а Уилл преследует ее, потому что его голос прозвучал еще дальше, когда он заговорил снова.
— Лин…
— Если ты не собираешься увеличивать м-меня…
Голоса стали неразличимы.
