Она понимала, почему доктор Чжоу привлекает телезрителей, хотя лично ей его элегантность и легкая, но заметная аура самодовольства казались непривлекательными.
Чжоу открыл папку на своем столе, и Робин увидела несколько листов бумаги, на которых лежала анкета, заполненная ею в автобусе.
— Итак, — сказал Чжоу, улыбаясь, — как вам живется в церкви?
— Очень интересно, — сказала Робин, — и я нахожу технику медитации просто потрясающей.
— Вы страдаете от некоторого беспокойства, да? — сказал Чжоу, улыбаясь ей.
— Иногда, — ответил Робин, улыбаясь в ответ.
— Низкая самооценка?
— Иногда, — сказала Робин, слегка пожав плечами.
— Мне кажется, вы недавно пережили эмоциональный удар?
Робин не была уверена, притворяется ли он, что догадывается об этом, или признается, что некоторые из спрятанных листов бумаги содержат биографические данные, которые она сообщила членам церкви.
— Гм… да, — сказала она с легким смешком. — Моя свадьба была отменена.
— Это было ваше решение?
— Нет, — сказала Робин, уже не улыбаясь.
— Его.
— Семья разочарована?
— Моя мама очень… да, они не были счастливы.
— Я обещаю, вы будете очень рады, что не прошли через это, — сказал Чжоу. — Многие несчастья в обществе происходят от неестественности семейного положения. Вы читали “Ответ”?
— Пока нет, — сказала Робин, — хотя один из членов церкви предложил одолжить мне свой экземпляр, а Мазу как раз…
Чжоу открыл один из ящиков стола и достал нетронутый экземпляр книги Джонатана Уэйса в мягкой обложке. На лицевой стороне книги был изображен лопнувший пузырь, вокруг которого две руки изображали сердце.
— Вот, — сказал Чжоу. — Ваш собственный экземпляр.
— Большое спасибо! — сказала Робин, притворно восхищаясь и одновременно удивляясь, как это у нее хватит времени на чтение в перерывах между лекциями, работой и храмом.
— Прочтите главу о материалистическом владении и эгомотивности, — проинструктировал ее Чжоу. — Теперь…
Он извлек из кармана вторую анкету, на эту раз пустую, и достал лакированную авторучку.
— Я собираюсь оценить вашу пригодность к посту — то, что мы называем очищением.
Он записал возраст Робин, попросил ее встать на весы, записал ее вес, затем предложил ей снова сесть, чтобы измерить артериальное давление.
— Немного низковато, — сказал Чжоу, глядя на цифры, — но сейчас почти обед… ничего страшного. Я собираюсь послушать ваше сердце и легкие.
Пока Чжоу прижимал холодную головку стетоскопа к ее спине, Робин чувствовала маленький камешек, который она засунула в лифчик.
