— Пирбрайт писал книгу, не так ли? — сказала Эбигейл.
— Откуда вы это знаете?
— Он сказал мне, когда позвонил на работу.
Страйк догадывался, что знает, что именно беспокоит Эбигейл.
— Меня не нанимали, чтобы я помог закончить книгу Пирбрайта.
Когда она не ответила, он сказал:
— Наш клиент пытается вывести своего родственника из ВГЦ. Пирбрайт рассказал клиенту о некоторых инцидентах, свидетелем которых он стал, находясь в церкви, и клиент хочет выяснить, насколько правдивы или неправдивы утверждения Пирбрайта.
— Ох — сказал Эбигейл. — Понятно.
Бигфут снова отправился в путь. Страйк последовал за ним, прижимая к уху мобильный телефон.
— Я не стремлюсь идентифицировать бывших членов церкви или раскрывать их личности, — заверил он Эбигейл. — Отдельные свидетели сами решают, хотят ли они давать показания…
— Я не… — сказала Эбигейл быстро.
— Я понимаю, — сказал Страйк, — но я все равно хотел бы с вами поговорить.
Впереди Бигфут снова остановился, на этот раз для того, чтобы поговорить со стройной смуглой девушкой-подростком, которая направлялась в сторону отеля, из которого он только что вышел.
Страйк поспешно переключил свой телефон на камеру и сделал несколько снимков. Когда он снова поднес телефон к уху, Эбигейл уже говорила."
"— … Выходные?
— Отлично, — сказал Страйк, надеясь, что она просто согласилась встретиться с ним. — Где бы вы…?
— Не в моей квартире, мой квартирант чертовски любопытен. Встретимся в семь часов в воскресенье в “Форестере” на Сифорд-роуд.
Глава 26
Радостное — это озеро… Это колдунья; это рот и язык.
Это означает разбивать и разрывать на части…
И-Цзин или Книга Перемен
Робин не знала, сколько времени она набивала игрушечных черепах, но, по прикидкам, несколько часов. За это время ее фальшивая личность была так тщательно проверена, что она могла только радоваться, что посвятила столько часов оживлению Ровены. Когда Луиза спросила, Робин смогла назвать имена обоих воображаемых котов своих воображаемых родителей.
Она могла бы забеспокоиться, что дотошный допрос Луизы свидетельствует о подозрениях в ее добросовестности, если бы не тот факт, что все новобранцы, насколько она могла слышать, подвергались подобным допросам.
Создавалось впечатление, что уже состоявшимся членам группы выдали список вопросов, которые они должны были задать, и у Робин возникло ощущение, что самые важные фрагменты того, что она рассказала Луизе, будут запомнены и со временем переданы кому-то другому.
