— Это, — сказала Мидж, указывая на ряд красных крестов, которые три субподрядчика поставили по периметру территории фермы Чепмена, — камеры. Они серьезно относятся к безопасности. Весь периметр находится под наблюдением. А вот здесь, — она указала на обведенную красным метку, которая находилась на краю лесного массива, — мертвая зона. Барклай нашел ее.
— Ты уверен? — спросил Страйк, оглядывая шотландца, который пил чай из кельтской кружки, сидя в кресле, которое обычно занимал Страйк.
— Да, — сказал Барклай, наклоняясь вперед, чтобы указать на них.
— Две камеры по обе стороны закреплены на деревьях, и они находятся на небольшом расстоянии друг от друга. Они заметили, что он был не прикрыт как следует, и укрепили его. Добавили колючую проволоку. Земля внутри забора была заросшей крапивой и камышом.
— Была? — сказала Робин.
— Да. Я прорубил тропинку. Вот как я убедился, что они там ничего не видят: никто не пришел сказать мне, чтобы я убирался, а я пробыл там пару часов. Я пробрался через колючую проволоку, чуть не кастрировал себя на хрен — не за что, — и выкосил все начисто.
Теперь там есть небольшая полянка, у дороги. Если бы я этого не сделал, — сказал Барклай Робин, — тебе пришлось бы объяснять, почему ты все время покрываешься ожогами и ранами.
— Чертовски хорошо сделано, — сказал Страйк.
— Спасибо, Сэм, — тепло сказала Робин.
— Последнее, что мы сделали, — проверили, что происходит, когда на камере наблюдения видно, как кто-то заходит за ограждение по периметру, — сказала Мидж, указывая на обведенный голубой крест.
— Я перелезла через забор здесь. Через пять минут ко мне подбежал парень с косой. Я вела себя как идиотка. Типа я бездомная, которая подумала, что на ферме может быть хороший магазин. Он мне поверил. Ферма находится в стороне от местной тропы, Львиная пасть. Красивое место.
— Хорошо, — сказал Страйк, поднимаяс со стула на стол реалистично выглядящий пластмассовый камень, — это будет в “мертвой зоне”, прямо у ограждения по периметру.
Он открыл его, чтобы показать Робин содержимое.
— Фонарик, ручка и бумага — на случай, если внутри тебе ничего не дадут. Ты пишешь нам записку, кладешь ее обратно в камень и ставишь в таком месте, чтобы камеры тебя не видели. Мы забираем ее каждый четверг вечером в девять часов, вкладываем ответное послание, которое ты можешь прочитать на месте, а затем уничтожить.
Если ты пропускаешь письмо в четверг, один из нас остается поблизости и продолжает проверять камень.
