Я сказал: “Я приехал на машине”, и обратился к девушке: “Хочешь, подвезу тебя обратно в Лондон?” Она согласилась, и мы уехали…
Извините, мне действительно нужно еще выпить, — слабо сказал Генри.
— Это за мой счет, — сказал Страйк, поднимаясь на ноги.
Когда он вернулся к столу со свежим джин-тоником для Генри, то увидел, что тот протирает линзы очков своим шелковым галстуком и выглядит потрясенным.
— Спасибо, — сказал он, снова надевая очки, принимая стакан и делая большой глоток. — Боже, я только говорил об этом… а я был там всего неделю.
Страйк, который делал подробные заметки обо всем, что только что сказал Генри, теперь перелистнул несколько страниц назад.
— Эта беременная женщина, которая упала в обморок, — вы ее больше не видели?
— Нет, — сказал Генри.
— Как она выглядела? — спросил Страйк, снова взяв в руки ручку.
— Эээ… блондинка, очки… точно не помню.
— Вы когда-нибудь видели, чтобы на ферме Чепмен к кому-нибудь применялось насилие?
— Нет, — сказал Генри, — но Флора точно видела. Она рассказала мне, когда вышла.
— Что это было, когда?
— Пять лет спустя. Я услышал, что она дома, и позвонил ей. Мы встретились, выпили, и я был потрясен тем, как она выглядит. Она была такая худая. Она выглядела очень больной. И она была не в себе. В голове.
— В каком смысле?
— Боже, просто во всех смыслах. Она говорила вроде бы нормально, а потом начинала смеяться по пустякам. Такой искусственный смех. Потом она пыталась остановиться и говорила мне: “Это я делаю счастливое лицо”, и… я не знаю, было ли это чем-то, что их заставляли делать, например, смеяться, если им было грустно, или что-то еще, но это было чертовски странно.
И она продолжала скандировать. Она как будто не контролировала себя.
Я спросил ее, почему она ушла, и она сказала, что все было плохо, но она не хотела об этом говорить, но после того, как она выпила две рюмки, она начала рассказывать все это. Она сказала, что ее пороли ремнем, рассказала о сексе, о том, что она должна была спать с тем, с кем ей скажут, и все время смеялась и пыталась остановиться — это было ужасно, видеть ее в таком состоянии.
А после третьей рюмки, — сказал Генри, понизив голос, — она сказала, что видела, как Утонувший Пророк убил кого-то.
Страйк поднял глаза от своего блокнота.
— Но она не сказала, не рассказала мне подробностей, — быстро сказал Генри. — Может быть, это было что-то, что она — не придумала, но… я имею в виду, она типа ошиблась. Она была чертовски напугана после того, как сказала это.
