Подцепив нож, он потянул его наружу, вогнав фалангу пальца до сгиба. Так, чтобы с гарантией не уронить.
Взрезать композит было уже гораздо проще. Сначала на руках. Не простые рудокопы. Знают меру, до которой стоит затягивать путы. С одной стороны, надежно удерживают, с другой – не перекрывают ток крови. Поэтому никакого особенного дискомфорта он не ощутил. Освободил ноги и наконец обрел способность двигаться. Снял с лица повязку и избавился от кляпа. Боже, какое блаженство!
На этом хорошие новости закончились. Кромешная тьма.
Ни единой искорки. Передвигаться получается только на ощупь. Примерно представляя себе, где находится дверь, Андрей сместился в ее сторону. На ощупь прикинул, куда она открывается, и занял позицию с другой стороны. Все. Пока он больше ничего сделать не может. Остается только ждать.
Н-да. Проще сказать. Час. Два. Три. Андрей, признаться, даже примерно не представлял, сколько прошло времени. Поначалу еще пытался отсчитывать секунды, а потом пульс. Но сбился на мысли о том, как быть дальше, чтобы наконец оставить охотников за наградой с носом.
И так увлекся, что счет времени как-то сам собой потерялся. Хорошо хоть ощущение опасности никуда не делось и в сон не провалился.
Когда услышал за дверью какую-то возню, даже не сразу сообразил, что ситуация изменилась, но быстро собрался. Вдел средний палец в кольцо рукояти. Нож теперь торчал из кулака эдаким шипом. Повел шеей, похрустывая позвонками. Глубоко вздохнул, накачивая себя адреналином.
Лязгнул замок. Дверь отворилась.
Появилась полоска света от аварийного освещения коридора. Вроде и неярко, и не в лицо, а глаза тут же заболели и поплыли круги всех цветов радуги. Да еще и слезы внесли свою лепту, затягивая взор мутной пеленой. Пару раз сморгнул. Ну же!
Наконец в дверном проеме появился мужчина. Несмотря на метаморфозы со зрением, Андрей признал второго похитителя. Перед взором отчего-то явственно предстала картина того, как он, Леднев, вылизывает ботинки Ахона. И тут же его обуяла такая злость, что в горле заклокотал звериный рык.
Андрей схватил вошедшего левой рукой за шиворот и без замаха сунул нож в живот похитителя. Тот сначала вскрикнул от неожиданности, а потом огласил отсек криком, полным боли. Он продолжал кричать все то время, пока Андрей трижды вгонял в его тело отточенную сталь, и подвывал дальше, прижимая руки к ранам. А вот о сопротивлении даже не помышлял, повиснув на Андрее.
Первый, который сейчас находился в коридоре, выхватил шокер и выстрелил.
