– С чего бы у меня появилось такое желание?
– Чтобы обрести реальную защиту и противостоять произволу сильных мира сего.
– Вы о Варгуне?
– И о нем в частности.
– Ну, у нас с ним нормальные взаимовыгодные отношения. Понимаете?
– Это вы не понимаете. В этой системе все вольные рудокопы состоят в профсоюзе. Без исключений.
– Какие же они тогда вольные? Прямо подневольные какие-то получаются.
– Свобода – понятие относительное. Человек не может быть абсолютно свободен. Всегда и везде существуют определенные границы и рамки, которых непременно нужно придерживаться.
Иначе наступит хаос. Поэтому мы жертвуем частью своей свободы во имя порядка.
– Примите мое полное и искреннее одобрение. Но я-то тут при чем?
– При том, что вы выбиваетесь из общей картины и противопоставляете себя остальным. Я повторюсь: в этой системе все вольные рудокопы состоят в профсоюзе. Таких же, как вы, называют штрейкбрехерами. А с этими ребятами разговор короткий.
– Ах вот о чем речь, – откидываясь на спинку стула, ухмыльнулся Андрей.
– Не хотелось бы вас разочаровывать, но я не рудокоп.
Не собирается Леднев обострять отношения с профсоюзом. Не сказать, что он их боится, но его вполне устраивает сложившееся положение дел. Во всяком случае – пока."
"– Это мне не хотелось бы вас разочаровывать, но я прекрасно знаю, что вы доставляете Варгуну халиуму. Могу даже напомнить вам все финансовые операции и с большой долей вероятности сказать, сколько средств находится в вашей банковской ячейке.
– И что, из этого следует, что я рудокоп? – поинтересовался Андрей.
– А что еще может из этого следовать, – с неприкрытой иронией возразил Лорато.
– Например, контрабанда.
– Не делайте из меня дурака, господин Тарк. А буровой катер у вас для красоты?
– Это боевая единица. Он вооружен.
– Ну что же, если вы не являетесь рудокопом, а ваш корабль не предназначен для добычи руды, тогда вам придется допустить на борт экспертную комиссию профсоюза. Если они выяснят, что ваши слова соответствуют действительности, нам останется только извиниться перед вами.
– Приде-о-отся. На-а-адо же, – нарочито задумчиво протянул Андрей. – Знаете, я, наверное, поступлю проще. Идите вы в задницу вместе со своим профсоюзом.
– Я гляжу, от длительного одиночества у вас кровь застоялась и вы хотите разогнать ее по жилам.
– Желаете мне в этом помочь?
– Не сказать, что прямо жажду, но могу устроить веселье.
– Звучит угрожающе.
– Это не угроза, господин Тарк, а констатация факта.
