Так что общению по большому счету ничего не мешало, а время для этого было. Преследователям, конечно, не потребуется прыжок на максимальную дистанцию, но даже для самого короткого скачка необходима расчетная скорость выхода в подпространство.
– А чего тут объяснять? – хмыкнул капитан. – Все шло как по нотам, пока ты не сообщил о том, что потерял капсулу. Едва мы сунулись в запретную зону, как безопасники Ахона сложили два и два, и очень скоро он вышел с нами на связь. Предложил сделку. Я согласился. Вот, собственно, и все.
– Ясно. Но, повторюсь, ты нажил себе врага.
– Как я уже говорил, пусть становится в очередь. Ты на этот счет не переживай. Мы с парнями давно уже под смертью ходим и иной судьбы не хотим. Лучше подумай, куда тебя доставить.
– Здесь планы остаются прежними.
– Уверен?
– Ну, о них-то ему знать неоткуда. Так что да, уверен. Разумеется, если сумеем сбросить погоню.
– Это уж непременно, – заверил капитан.
– Можно еще вопрос?
– Спрашивай.
– А что я делаю в ходовой рубке? Не думал, что здесь есть место зрителям.
"
"– Ты не зритель, а наниматель и должен знать, что мы придерживались буквы договора до конца.
– Если мы погибнем, то какое это имеет значение?
– Сегодня сложно погибнуть безвременно. Но даже если и так, ты знаешь и я знаю, что ты знаешь. Словом, это наши тараканы.
– Я понял. Не разоряйся.
– Вот и хорошо.
Предположения Таркена оправдались на все сто. Ни одна из батарей станции так и не выстрелила. Относительно действий погони капитан также не ошибся. «Лагайре», как назывался корабль наемников, для набора скорости в режиме форсажа требовалось два часа.
Правда, расход топлива увеличивался вдвое, уменьшая количество прыжков до трех. В обычном режиме на разгон требовалось четыре часа.
Легкие фрегаты в режиме форсажа способны совершать внутрисистемные прыжки в течение часа на дистанцию до пятидесяти астрономических единиц. Они не уступали в скорости и имели запас хода, чтобы повиснуть на беглецах бультерьерами, ну и врезать по сопатке. Как же без этого. Любая попытка маневрирования и выхода из-под обстрела означала снижение скорости и увеличение времени разгона.
– Капитан, гончие вышли на расчетную скорость и готовы к прыжку, – доложил навигатор.
– Принял. Гарот, готовься, – это уже к канониру.
– Есть, босс.
И тут же Андрей почувствовал легкую вибрацию, свидетельствующую о сходе с направляющих ракет. Монитор канонира увидеть он не мог, зато капитана – очень даже. Поэтому отчетливо рассмотрел залп из обоих установок РМД.
