И открылись они самым, казалось бы, обыденным образом – мама, накрывая на стол, уронила чашку, а маленький Глебка, вертевшийся в кухне и что-то увлеченно рассказывавший деду, не прерывая рассказа и даже не глядя, поймал чашку на лету у самого пола, сунул ее в руку маме и продолжил говорить.
Немая сцена. Экспериментальным путем принялись проверять, повторит ли мальчик аттракцион. Да запросто! Ребенок поймал все роняемые и кидаемые предметы, несильно отвлекаясь от своих, куда как более интересных, занятий и игр.
Такая реакция в столь нежном возрасте вызвала удивление не только у семьи, но и у специалистов, которым предъявили мальчика.
Далее последовали открытия способности к языкам, по мере роста Глеба – к решению между делом запутанных логических задач, к умению запоминать самые незначительные мелочи и к спорту.
Как вы думаете, куда дорога мальчику вырисовывалась? Правильно, вариантов два, он выбрал первый – в военное училище, отделение разведки спецназа ГРУ.
Вообще-то его заманивали в ФСБ и в МГИМО за милую душу, обещая жаркие объятия и особое отношение, уговаривали, но он почему-то решил идти в армию.
В силу традиций дедов-прадедов по материнской линии. А вот по отцовской линии имелся дед Семен Корнеевич Генералов, известный арабист, который и привил внучку любовь ко всему арабскому, читая на ночь восточные сказки, показывая очаровывающие узоры арабской вязи, рассказывая всякие загадочные истории."
"Словом, попал мальчик, и сам не понял куда!
Были бы способности попроще, глядишь, и жизнь проще да счастливее сложилась, но, как говорится, что бог дал!
Окончил Глеб училище в девяностом году и сразу же был зачислен в академию – это официально, а на самом деле стал проходить углубленный курс разведывательной деятельности в закрытой учебной части.
Понятно, для каких целей страна готовила таких единичных специалистов.
А какому государству они не нужны? Скажите, если знаете, к себе заберем!
Все бы хорошо, впереди маячила интереснейшая и опасная работа, с соответствующим вознаграждением материальным и моральным, глубоко убежденного патриота Глеба Генералова.
Только случился, господа, девяносто первый год!
А это со-о-овсем другой расклад!
Глеб промучился размышлениями несколько месяцев. Ночи не спал, есть-пить не мог, все думал, думал. Ему было всего двадцать два года, но он обладал острым аналитическим умом, глубокими знаниями, в том числе и историческими по профилю, и слишком хорошо представлял, что ждет страну и его вместе с ней.
Он принял решение.
