За ужином отец с мачехой активно обсуждали предстоящее событие и мое в нем участие в качестве потенциальной жер… то есть невесты, которой нужно заинтересовать какого-нибудь знатного лорда. Список подходящих претендентов был уже готов, от меня требовалась лишь самая малость – очаровать их. Слушая эти матримониальные наставления, настроение совсем испортилось – вот делать мне нечего, как изображать из себя девицу, восторженно хлопающую глазами и мечтающую поскорее выскочить замуж!
Окунувшись в воспоминания Эльвиры с помощью кулона, который теперь всегда был со мной, надежно укрытый под высокими воротами платьев, я гадала, а как у нее складывались отношения с противоположным полом и балами.
Оказалось, что складывались так себе. Нет, Эльвира привлекала внимание молодых людей, и очень даже: и своей внешностью, и своей родовитостью: ведь род Глоустер относился к высшей аристократии королевства и был весьма уважаем, но вот сама она старалась избегать потенциальных женихов всеми правдами и неправдами.
На балах и приемах то отсиживалась в дамской комнате, то убегала в библиотеку или сад, то, сославшись на головную боль, старалась уехать домой пораньше. Никому не раздавала авансов, держась с молодыми людьми неизменно вежливо и ровно. Замуж она не хотела, боясь… боясь… Здесь кулон снова замолкал, и оставалось только догадываться. Видимо, боялась, что ее магию каким-то образом обнаружат или сделают предложение о замужестве, которое повлечет за собой обязательную магическую проверку на наличие дара.
Дни я проводила в библиотеке, пытаясь восполнить возможные пробелы в знаниях о данном мире. Пусть у меня и был артефакт памяти, но я все равно привыкла надеяться в первую очередь именно на себя. Иногда, между бесконечными примерками платьев, гуляла по заснеженным дорожкам сада, любуясь маленькими яркими птичками, что жили в нем, и невольно сравнивая их, нахохлившихся и рассевшихся на ветках деревьев, с елочными шариками.
В этом мире не было принято наряжать елки, хотя праздник, похожий на наш Новый год, отмечали. С Паркерсом мы общались ежедневно, но к сожалению, ничего нового к тому, что я уже узнала с помощью кулона, он больше добавить не мог.
В один из длинных зимних вечеров я как раз сидела на лавочке в белой садовой беседке из резного дерева, когда увидела спешащую ко мне Фрею.
– Леди Эльвира, приехала модистка, привезла Ваши наряды.
Я вздохнула.
