— Ступайте, да не теряйтесь больше, а то мало ли, вдруг вам денег не нужно? — усмехнулся он.
— Кому это не нужно, разве так бывает? — усмехнулась я в ответ, поблагодарила и откланялась.
Хотела уже бежать в сторону дома, но увидела вдруг знакомое лицо.
— Антип Валерьяныч, вы ли это!
Управляющий Софьи Людвиговны был взят в городскую управу распоряжаться фондом, основу которого составило Софьино наследство. И видимо, прижился.
— Оленька Дмитриевна, какая встреча! Неужто вернулись?
Мы обнялись прямо посреди коридора.
— Вот, вернулась, служу в управе. Как вы, как там у наших дела?
Оказалось — дела идут. Антип Валерьяныч служит в управе — обычной, не магической, а сюда заходит время от времени как раз к казначею Кузьме Федотычу. Софьина горничная Агафья бросила службу в людях, живёт у младшего сына, который женился по осени, и ждёт к лету внука. Говорит — того, что оставила Софья, на рачительную жизнь хватит, значит — можно дальше в люди не ходить."
"А Марфуша ныне кухарка большого человека из губернской управы, не просто так.
Чиновника по делам приезжих, господина Черемисина Дмитрия Львовича. Потому что, говорят, стряпуха отменная, и умеет не только обычную еду варить, но и изыски всякие, до которых, по слухам, сожительница того Черемисина большая охотница.
— А кто у него сожительница?
— А вот этого уже я не знаю. Не то китаянка, говорят, не то кто-то, ещё более экзотический. Давайте вот что сделаем, Ольга Дмитриевна. Я вас всех жду в воскресенье, к обеду — и Агафьюшку позовём, и Марфушу, вот и расскажете — как в Москву съездили, да как сейчас живёте.
Где живёте-то?
— На Третьей Солдатской, дом девять, хозяйку Лукерьей зовут.
— А, которая врачует понемногу? Слыхал, слыхал.
О как, интересно. Лукерья, оказывается, вполне так пользу людям приносит, не только сидит и злится на весь белый свет.
— Она самая. Ладно, Антип Валерьяныч, рада была вас повидать, сама-то сто лет бы ещё собиралась с нынешней моей службой. Увидимся в воскресенье!
Раскланялись, он пошёл к казначею, а я дальше.
Начала с дома, и правильно. Потому что туда явился посланный Соколовским Алёшка, парень высокий, плечистый и со всех сторон справный. Дамы мои никак не могли взять в толк, кто он и откуда, и зачем вообще, и тут я как раз появилась.
— Здравствуйте, Алёша. Это Надежда, а это — Лукерья, хозяйки мои.
— Это кто же и откуда? — изумлялась Надежда, а сама глазами так и стреляла в пригожего парня.
