— Лукерья согреет нам чаю, а мы обсудим наше дело, так?
— Именно так, — он улыбнулся мне, но взгляд-то тоже задержался на ногах в сапогах.
Ничего, переживёт. Работа, прежде всего работа.
— Расскажите, где были, — сказала я Соколовскому, когда мы сели за стол у меня в гостиной.
— Добрался до Нижнеудинска, опрашивал людей на предмет наших странных бескровных смертей, — он с видимым удовольствием глотнул чаю и прикрыл глаза.
Лимон достать, что ли? Он же, кажется, любит?
— Может быть, нужно сварить арро?
Глаза тут же открылись.
— Если это возможно — я буду вам весьма и весьма благодарен.
Я кивнула, и пошла на кухню — попросить Лукерью. Та недобро глянула на меня, и не добавив ни слова, поднялась и достала с полки жестяную банку с зёрнами. Вот и славно.
— Сейчас Лукерья принесёт. Пока же скажите — и что? Есть схожие случаи?
— Есть, пять.
— Кто-то решил, что бессмертный? Или что всё можно? — только и смогла я сказать.
— Да кто ж знает-то, что он решил, — грустно усмехнулся Соколовский. — Но если не поймём, для чего он это делает — то не поймаем никогда.
И ещё завтра господина Пантелеева послушаем — тоже ведь, наверное, землю носом роет.
— Скорее, снег.
— Возможно, и снег, — усмехнулся он.
Лукерья принесла арро, снова недобро глянула на нас, беседующих за столом. Я сама разлила.
— Отчего ваша хозяйка так на нас смотрит? — тихо спросил он.
— Я бы знала, — я даже позволила себе фыркнуть. — То ли некромантов не любит, то ли просто жизнь не мила.
— Это бывает, — кивнул он.
— Ничего, перемелется как-нибудь. Но честно сказать, я пока не понял, где искать нашего преступника. Или мы все что-то проглядели, или моего ума недостаёт для поисков.
— Вы собрали много фактов, о них стоит подумать. Подождать немного, пусть покрутятся в голове. Или ещё говорят, — усмехнулась я, — переспать с ними.
— Как вы сказали? Переспать? — усмехнулся он в ответ. — Возможно, возможно.
— И вам тоже нужно спать, не только мне. Я сегодня даже почти что человек, а вот вы — если и человек, то весьма уставший.
— Что ж делать, нужно было выяснить это к завтрашнему заседанию. И проведать вашего приятеля Петруху тоже нужно. А потом я наконец-то пойду спать.
— Тогда пойдёмте, да? К Петрухе? Уже темно.
Он глянул в окошко — несмотря на морозные узоры, было видно, что снаружи стемнело.
— Ваша правда, — допил кофе одним глотком и поднялся. — Собираемся."
"Я собралась мгновенно. Платок, тулуп, вылить остатки чая во флягу. Он наблюдал с интересом.
