— Узнал, и это может быть хорошей новостью, — он сел и с лёгким поклоном принял у Василия чашку чаю. — Я был в нескольких местах, куда не дошла железная дорога, и узнал, как там со смертями, похожими на наши непонятные случаи.
— И что же? — я даже ручку перьевую отложила, чтобы не отвлечься и не запачкать лист чернилами.
— Нигде не обнаружил. И либо это значит, что наш нехороший человек передвигается по железной дороге, либо там он лучше прятал концы в воду.
— Лучше бы первое, — пробормотал Брагин, а я истово закивала, тоже соглашаясь.
— И я завтра займусь тем же, но уже как раз по станциям, по тем, где давно не бывал. Как раз к понедельнику и к встрече у Болотникова что-нибудь узнаем.
— Было бы неплохо, — согласился Брагин. — Потому что слухи уже ползут, Василий с утра в булочной у Кривцовых слыхал.
— Что говорят? — тут же обернулся к Василию Соколовский.
— Да что смерть ходит по городу, в самые холодные ночи, и нужно крепко молиться, чтобы не забрала. А если настигнет, то заберёт так заберёт, потом ни царствия небесного, ничего.
— И в каком же обличье ходит по городу та смерть, весьма любопытно, — Соколовский не сводил с Василия глаз.
— Так вот говорят — со спины подкрадывается. Вроде бы, к Игнатке так и подобралась, раз он не приметил, а он был шустрый да глазастый, иначе бы не протянул так долго на своём месте.
— А других приметных жертв называют?
— Да вроде нет. Просто, ну, во всех приходах хоть один, да есть, вот и болтают.
Во всех приходах, значит. Многовато. Я встретилась взглядами с Соколовским — он, похоже, подумал что-то похожее.
— Ладно, разберёмся. Ольга Дмитриевна, сегодня ночью извольте спать, и не ходите ловить никакую нежить. Маг должен быть силён и здоров, и не зевать.
— Я не зеваю, — встрепенулась я.
На самом деле, зевнуть хотелось со страшной силой. Я поспешно прикрыла рот ладонью.
— Давайте, я сразу же свяжусь с Курочкиным и спрошу, нет ли новостей, — я достала из кармана зеркало.
— Будет неплохо, — кивнул он.
Варфоломей Аверьяныч отозвался мгновенно и рассказал, что крестик меж половицами он нашёл, и как только достаточно рассвело, отнёс его в церковь к отцу Павлу, а дальше они вместе сходили на погост, раскопали там снег и мёрзлую землю и оставили находку в земле.
И предположил, что если всё хорошо, то Петруха ночью не придёт. Решили, что моё присутствие сегодня не нужно, он сам, а поутру — свяжемся, и он расскажет, приходил ли гость, или же нет."
"Меня это весьма порадовало — что готов обойтись без меня.
