И уже была готова выйти в нормальное пространство прямо в его кабинете, но — услышала громкий голос, тоже мне знакомый.
— Ты думаешь, Василий, я просто так пришла на тебя поглядеть? Так мне тебя дома за столом хватает, спасибо, достаточно. По делу я пришла, и нечего меня выпроваживать!
В кабинете на стуле перед Зиминым восседала его тёща, памятная мне по тем осенним событиям Матрёна Савельевна. И чего-то она от Зимина хотела. Пусть уже говорит, да я и пойду.
— Слушаю тогда, Матрёна Савельевна, о чём таком вы дома говорить не стали? — Зимин, как всегда, спокоен.
— Вот ещё, Аришку да девочек пугать!
Аришей звали дочь Матрёны Савельевны, супругу Зимина. Так, чем это почтенная дама не хочет пугать домашних?
— Рассказывайте, — кивнул Зимин.
— Так ведь Капитоновна приходила, и рассказывала, а потом — Авдотья Никодимова, и ещё Варфоломей сам тоже говорил.
Вероятно, упоминание всех этих почтенных людей должно было настроить Зимина на деловой лад. Он же молчал, и в лице его мне почудилась насмешка. Матрёна Савельевна посопела немного, и вынуждена была продолжать.
— К Варфоломею по ночам Петруха взялся ходить! — выдала, и ждёт реакции.
А Зимин смотрит, примерно как и я, наверное. Потому что, кажется мне, знать не знает, кто таков тот Петруха.
— Боюсь, Матрёна Савельевна, вам придётся пояснить. Не имею чести знать того Петруху, о котором вы рассказываете.
— Тьфу, ты ж потом уже приехал, — вздохнула она. — Петруха — это старый хозяин того дома, где теперь живёт Варфоломей. А Варфоломей в тот дом заселился, как приехал, потому что Петруха тот помер, да паршиво помер, и дом тот вовсе сжечь хотели! Но Варфоломей сказал, что хороший дом, и нечего его жечь, а только лишь освятить, ну и какие-то свои маговские навороты он тоже сделал сразу, и батюшку позвал, чтоб освятил, всё честь по чести.
И свечки ставил за упокой, и заказал, чтоб поминали того Петруху, как положено. Но или время вышло, или что они там сделали не так, а Петруха уж вторую неделю повадился, как полночь, приходить и душу Варфоломею мотать — мол, его дом, а коли Варфоломей в нём живёт, то пусть идёт с ним по его слову.
Может, кто другой бы и пошёл, не знаю, но Варфоломей-то маг, его так просто не взять. Он отгородиться-то может, а надо, чтобы того Петруху вовсе с концами изгнать!
Василий Васильевич покачал головой.
— Но я-то здесь совершенно бесполезен.
— Не дура, понимаю. Но у тебя есть в приятелях некромант, который к тебе сюда шмыгает и с упокойничками твоими разговаривает.
