— Какая ещё записка? Госпожа Филиппова была у нас давненько уже, в день смерти батюшки, — и дальше Родионов изложил уже известные факты.
На лице сестры его изобразилось торжество — вот, мол, так, я же говорила!
— Но в больнице мне определённо сказали, что Ольгу Дмитриевну пригласили сюда. Понимаете, пока она не замужем, я, как отец, несу за неё определённую ответственность. И должен её найти.
— Вы — её отец? — нахмурилась Наталья Павловна. — Тоже маг, что ли?
— Именно, любезная Наталья Павловна, маг-некромант, — Куницын постарался вложить в улыбку как можно больше угрозы.
— Понимаете, я вижу, что вы лжёте. И должен понять — в чём именно лжёте и почему.
— Наташа? — Родионов хмуро взглянул на сестру.
— Давайте ещё раз спросим лакея у дверей, — предложил Куницын.
Лакей Митька сообщил, что никого не видел, но — оказалось, что он заступил на свой пост не с утра, как можно было подумать и как случалось обычно, а два часа назад, по велению Натальи Павловны. А перед ним был Савва, он куда-то делся.
Родионов велел немедленно найти и доставить сюда того Савву, тот не сразу, но явился. Сначала со страхом поглядывал на хмурую хозяйку и отнекивался — мол, ничего не знает. А потом Иван Алексеевич пристально на него взглянул — и тот заговорил.
Да, были гости, с одной барыней хозяйка из церкви вернулась, вторая уже после обеда пришла. Да, первую точно знает, все её знают, это Вострова, супруга Петра Иннокентьевича. А вторая такая же молодая и модная, наверное, тоже чья-то жена. Нет, ни одна обратно не выходила.
А потом его отправили дров принести на кухню, а Митьку позвали на воротах стоять, вот и всё.
— Наталья, что ты тут устроила? — грозно спросил Родионов у сестрицы.
— Врёт он, ничего я не устраивала, ничегошеньки, — бодро начала Наталья Павловна, но под взглядом Куницына увяла.
— Наталья, говори, как есть, — Родионов хмурился. — Ещё нам не хватало с магической управой что-то делить! Болотников не твой приказчик, слушаться не будет, и о батюшкиных заслугах не вспомнит!
— Да нечего мне сказать, — продолжала упираться вредная баба.
Что Митька, что Савва уже благополучно утекли — от греха подальше, тем более, что снаружи доносился какой-то невнятный шум. Наталья смотрела, как ворона нахохлившаяся — вздёрнувши нос и поджав губы. Мол — ничего не знаю, а если и знаю, то вам ни слова не скажу.
— Иван Павлович, дозволите помочь сестрице вашей рассказать? Явно же там что-то есть, но она по какой-то причине испытывает трудности.
