— Надь, а есть ли арро?
— Горькая заморская отрава, что ль? — живо отреагировала Надежда. — Нету, конечно, тёть Лушка не любительница, а я и вовсе не пробовала ни разу.
— А где купить? Я как раз любительница.
— Так в магазине Беловых же! На Пестерёвской. Они, конечно, по чаю, но горечь эту тоже продают.
У меня в голове щёлкнуло — магазин Беловых, и сдаётся мне, что я знаю владельца этого магазина.
— Белов — это не Алексей ли Спиридонович? — уточнила я.
— Он самый, а что?
— Доводилось встречаться, в свете и просто так.
Нужно зайти и купить. Так, а бумагу писчую ж тоже нужно купить, — вспомнила я.
Запасы есть, но невелики.
— А это у Посохина и Макушкина, в двух шагах, на Большой, — закивала Надежда.
Точно, я вспомнила, где находится магазин. И что даже однажды заходила туда именно за бумагой для писем Софьи Людвиговны — с Антонией.
— Вот, туда тоже нужно будет зайти. Может быть, сегодня успею.
— Если вас отпустят, как вчера, то ещё как успеете!
Но я не знала, как и куда меня сегодня отпустят, поэтому просто доела кашу и поблагодарила Надежду за завтрак.
Оделась и пошла — время поджимало, а мне ещё искать в больнице доктора Зверева.
В губернском городе Сибирске стояли морозы — январские, душевные. Пока я добежала до набережной и до больницы, пришлось вспомнить, как дышать через варежку, и для чего, бывает, закрывают рот шарфом, или в здешних условиях — концом платка. Я этого не люблю, потому что шарф сразу мокрый, и обмерзает мгновенно, но когда снаружи ниже тридцати, уже не приходится раздумывать о том, что обмёрзло, а что — нет.
Потому что вдыхать вот этот замороженный воздух — само по себе испытание.
Впрочем, я победила, и до больницы добралась. Ткнулась с главного входа, там, конечно же, сидели и стояли люди, и ожидали приёма врача. Я пару раз спросила — где найти Зверева, но от меня отмахивались, мол, барышня, сидите и ждите.
В третий раз я поймала очередного местного сотрудника, глянула на него суровым взглядом некроманта и строго спросила, где в этот час найти доктора Зверева, потому что он меня ожидает, и непременно накажет всех, кто мешает мне до него добраться.
Парень — это был парень младше меня — съёжился и сказал, что нужно подняться на второй этаж, и там возле лестницы налево.
Это уже было что-то, я пошла по указанному адресу, и действительно увидела дверь. На ней ничего не было написано, но из-за неё доносился громкий разъярённый голос, и вчера я этот голос уже слышала.
— Работать нужно — не слышали? Вовремя и как положено.
