И отчётов лучше делать два — один оставить в больнице, как положено, второй у себя — мало, ли что. И все случаи записывать себе — потому что от нас с вами будут хотеть цифры — кто, когда и сколько. Матвей Миронович велел передать, что ждёт вас в следующий понедельник к девяти сюда, желает беседовать — о вашей работе. Я тоже здесь буду. Но если буду нужен раньше — сообщайте.
— А сейчас можно идти? — недоверчиво спросила я.
— Можно, — он легко убрал защитную завесу.
Вот и отлично, я доберусь до дома и порешаю вопрос с отоплением своей спальни.
"
"Я попрощалась, забрала у секретаря в шкафу свой тяжёлый тулуп, оделась и отправилась домой.
5. Всем холодно
5. Всем холодно
Дома пришлось стучать кольцом в калитку, пока не услышал Федот и не впустил меня. Вчера было ни до чего, сегодня я пригляделась — парень моих, наверное, лет. Тулуп, валенки, шапка-ушанка.
— Добрый день, Федот, благодарю, — кивнула я ему.
Он вытаращился — чего это я ему сказала?
— Хозяйки-то дома? — нужно же как-то контактировать, да?
Он не сразу нашёлся с ответом, бедняга.
— Э… дома. Лукерья дома, Надька до рынка побегла.
До рынка — это понятно, нам всем нужно что-то есть. А Лукерья дома — это хорошо, сейчас про печь её и спрошу.
В моих комнатах всё было в порядке, ставни раскрыли, шторы аккуратно подвязали. Это вам не гостиная Софьи Людвиговны, но — чисто и прилично. Только прохладно, да.
Я сняла шубу и валенки, и пошла поискать Лукерью. Та нашлась на кухне — что-то резала на деревянной доске, быстро и ловко.
Лук, поняла я по запаху.
— Добрый день, Лукерья.
Она аж вздрогнула — не слышала, что ли, что я пришла?
— Вернулись, что ль? Обед вскоре поспеет.
— Благодарю, это очень хорошо. Подскажите, можно ли что-то сделать, чтобы в моей спальне было теплее? Очень уж холодно.
Лукерья задумалась.
— Чего холодно-то? Обычно.
— Не знаю, наверное, печь быстро прогорела вчера, и остыла уже к середине ночи. Мне с утра нужно будет ходить на службу, и стучать зубами по полночи некогда, спать нужно.
— Больше дров, что ли? Ну так берите, кто не даёт-то? — кажется, она меня не понимала.
Ладно, спрошу потом ещё Надежду, как придёт. А сейчас Лукерья смотрела на меня так, что было понятно: ждет — не дождётся, пока я отправлюсь восвояси, и не буду мешать ей дело делать. Хорошо, не буду.
У себя я осмотрела печь более внимательно, чем вчера. Кажется, она просто не справляется, потому что в стене между двумя комнатами, этой и гостиной. На обе комнаты её не хватает.
