— Демону всё едино — есть у вас подготовка или нет, — отмахнулся Бельский. — Извольте рассказать, каким вы его видели. На что он был похож, как действовал.
Я не стала спорить и рассказала — что помнила. О стремительном движении, о чёрном носе, о рыжеватой шерсти, о нескольких растопыренных хвостах, я даже не успела сосчитать, сколько их там было — семь, девять? Бельский кивал на каждом слове, будто я описывала ему старого знакомого.
— Как вас ранили?
— Меня не ранили в общепринятом смысле, на теле не было никаких повреждений.
— Я понимаю это, будь иначе — мы бы сейчас с вами не разговаривали. Человеку нечего противопоставить стремительности движений и силе демона, — сказал он так, будто сам был этим демоном. — Вас повредили магически. Как это случилось?
— Демон укусил щупальце, которым я его держала. Я ощутила сильную боль.
— Какого характера была боль?
— Острая, терпеть её было достаточно сложно.
— Вам ведь сообщили, что раз демон повредил вас однажды, то теперь будет разыскивать, чтобы добить?
— Да, я слышала об этом.
— И что предприняли?
— Я не передвигаюсь тенями в одиночку, а по улице не хожу вовсе.
— Разумно, разумно… Так, а помощь вы каким образом вызвали?
— Хозяйки мои вызвали, они знакомы с Матвеем Мироновичем. Он подоспел с Евой Аркадьевной и Прохором Васильевичем.
— И что же, их усилия помогли вам?
— Их усилия всё равно что в землю уходили, — честно сказала я, не глядя на него, потому что так и было.
— И как же вам удалось прогнать демона?
— Я в очередной раз скрутила его щупальцем, и утянула в тени, и там он выпутался и сбежал.
— Всё же, значит, испугался, — задумчиво произнёс Бельский. — У вас был шанс, если бы вы объединились и атаковали вместе. Вам следовало закрыть для демона тени, а вашим соратникам — живой мир, и тогда вы могли бы преуспеть.
— И как же я должна была это сделать? — не удержалась я от вопроса.
Вообще-то меня этому никто и никогда не учил, откуда мне такое знать? Сам-то, наверное, тоже не родился сразу с этим знанием!
— Поставить барьер, держать его в этом мире, не давать уходить.
А там, если бы у ваших соратников нашлась хоть какая-то сила, кроме огня, а должна была найтись, вы бы могли и напасть сами, и стреножить. Но упустили — значит, упустили, так тому и быть. Будем теперь ловить совместно. Запомните — никакой самодеятельности, никакой инициативы.
Ваше сиятельство, вы мне не начальник — так и хотелось сказать ему в лоб. А начальники — Соколовский с Болотниковым.
