— Строжайший дозор, и всех магов, кто только может, к нему привлечь, — сказал Болотников. — Каждому магу придать сколько-то городовых, и пусть будут на связи. И только приметить — прятаться и сообщать.
— Дадим городовым магические сигналки, будут сообщать, — сказал Пантелеев. — Давно надо было так сделать, но артефакты доставили только третьего дня. Раздам лично, сам проинструктирую.
— Вот, дело пошло, можно и выдохнуть, — кивнул Болотников. — А мы все готовы подняться по сигналу и выступить.
Наверное, было в том какое-то рациональное зерно, но… что-то меня грызло и не давало покоя.
Ушёл порталом Бельский — он расположился в «Гранд-Отеле» на Большой улице. Ушли ногами маги, и Гордей Платонович ещё и снова попросил дозволения попозже позвать меня магической связью, я согласилась. Зимин с Ариной отправились на свой берег — тоже порталом. Черемисин и Фань-Фань отбыли в экипаже.
Остались Пантелеев и мы с Соколовским.
— Ну что, господа хорошие, настоечки? — хозяин дома, проводивший всех прочих гостей, тяжело опустился в кресло.
— Прошка, командуй, пусть несут.
Принесли — закусок, свежего хлеба, сала — нарезанного тончайшими пластиками. И капустный пирог. И рябиновую настоечку тоже разлили.
— Что-то мне кажется, что просто не будет, — сказал Болотников, не глядя ни на кого из нас, и махом опрокинул рюмку.
Мы последовали примеру, и я тоже, да, потому что… потому что. Зима, холода. И вообще.
— Откуда взялся почтенный Фаддей Петрович? — спросил Соколовский.
— Объявился сегодня. Связался со мной через общего знакомца в Москве, и предложил помощь в решении нашего вопроса.
Сказал, что в курсе, что сам весьма заинтересован, и готов прибыть вот прямо сегодня, если ему откроют портал. Я подумал, что помощь лишней не бывает, а теперь вот задумался — а помощь ли это вообще?
— А известно, для чего ему лисодемон? — спросила я.
Словечко пришло из прошлой домашней жизни, там знакомцы баловались китайскими новеллами, дорамами, и что ещё бывает? Я-то больше тянулась к Европе, меня вся эта эстетика распрекрасная вообще никак не цепляла.
И вот, значит, пришлось лично познакомиться.
— Как вы говорите, лисодемон — могущественное существо, и может исполнить желание. Одно, но любое, — сказал Соколовский. — Другое дело, что наш князь полагает себя самым хитрым, и уверен, что сможет договориться с сидящим в клетке разумным существом. Точнее, с тем, кого он сам в эту клетку посадил.
— Вы тоже не уверены, да? — взглянула я на него.
— Совершенно не уверен.
