А потом и сам он тоже отчитался — что просмотрел списки приезжих, получил содействие железнодорожного начальства и жандармерии и проверил данные о путешествующих по железной дороге пассажирах — не возникнет ли чего любопытного. Но не возникло, и вообще изыскания его как будто ничем особо делу не помогли.
— Как же, если наш пассажир путешествует поездом по железной дороге, то так просто не может быть, — ядовито заметил Пантеелев.
— Ваш пассажир перемещается от одного большого скопления людей к другому, — заметил Бельский.
— Он, конечно, не настолько могуч, чтобы вовсе игнорировать расстояния, но ему не нужен поезд, чтобы переместиться из точки «А» в точку «Б». Вы хоть поняли, с кем связались? Это не человек, и даже не маг. Это воплощённая стихия, часть мира. Что вы можете противопоставить той части мира, если нападут уже на вас? — и внимательно оглядел всех нас.
Все молчали, кто-то слушал Бельского внимательно, кто-то смотрел в свою чашку или в рюмку с настойкой. Я глянула на него украдкой — невысок, сухощав, совершенно лыс.
Глаза светлые, почти бесцветные — не как у некроманта, но тоже взгляд тот ещё, об него запнуться можно, настолько жёсток. И что же он желает до нас донести?
— Ты, Фаддей Петрович, говори уже определённо, — вступил Болотников. — Можешь поспособствовать? Отлично. Как и в чём? Хочешь что-то за содействие? Ну так тоже скажи прямо.
— Извольте, — кивнул Бельский. — Я помогаю вам поймать оборотня, но желаю потом забрать его себе.
Заявление князя мгновенно расшевелило наше сообщество.
— Забрать себе? — нахмурился Черемисин. — С какой целью, интересно?
— Его необходимо уничтожить, чтобы он больше не представлял опасности для людей! — стукнул кулаком по столу Пантелеев.
— А потом вы выпустите его против кого-то ещё? — улыбнулась Ева.
Доктор Зимин просто смотрел и хмурился. Инженер Липин как будто не вполне понимал, чего ради его сюда зазвали. Боевые маги молчали и с интересом поглядывали на Бельского."
"А статуэтка Фань-Фань вдруг улыбнулась, показав мелкие ровные зубы, и что-то негромко сказала Черемисину.
Все тотчас замолчали и уставились на них. Только Бельский усмехнулся — ну да, он тоже китаевед, и язык для него не преграда.
— Фань-Фань говорит, что уничтожить это создание невозможно, — перевёл Черемисин.
— Верно, только развоплотить, — подтвердил Бельский. — Но развоплощённый, он не будет опасен… пару-тройку сотен лет. А дальше потомки придумают, что делать.
