Вы так же одиноки и не поняты любимым человеком. Почему мы не можем быть утешением друг для друга хотя бы на короткое время?
— Лиза! Ты еще будешь счастлива. Ты — такая красивая… Мне с тобою было очень хорошо. Но… так я не могу, прости меня!
— Буду признательна вам, барон, если вы подскажете, как мне лучше пройти в свою комнату, не привлекая всеобщего внимания, — холодно сказала Лиза.
— Да, да, конечно… — смутился Владимир.
— А сейчас — выйдите, чтобы я могла одеться…
* * *Вернувшись домой, Лиза первой встретила в гостиной маменьку — та сидела на своем любимом диванчике и как будто чего-то ждала.
Она была нарумянена и одета для выхода. Улыбка казалась приклеенной к ее лицу, напоминавшему прелестную, но пустую головку фарфоровой куклы.
— Это что такое? — вместо приветствия резко спросила Долгорукая у дочери.
— Что именно? — тоже не особенно стараясь быть вежливой, парировала та.
— Ты, кажется, сегодня не в духе?
— Да, — легкомысленно махнула рукой Лиза, — с мужем повздорила, только и всего!
— Но ты еще слишком мала для замужества!
— Для замужества, маменька, важны не возраст, а подходящие обстоятельства.
— Не могу сказать, что вполне поняла тебя, — как будто рассеянно проговорила княгиня, — но я вообще в последнее время плохо осознаю происходящее. И еще мне иногда кажется, что я совершила нечто ужасное и попаду за это в ад.
— Мне остается только позавидовать вашей интуиции, маменька!
— Лиза, — раздался рядом голос отца, — говорить в таком тоне неприлично вообще, а с маменькой тем более, учитывая ее нынешнее состояние.
— Ее состояние? А мне кажется, что она приходит в себя, если начинает сожалеть о своих поступках. А вы о своих поступках жалеете, папа?
— Все так запуталось, Лиза, — растерянный ее нападением, произнес князь Петр.
— О, как бы мне хотелось вернуться в то счастливое время, когда маменька не гневалась по пустякам и не причиняла никому зла, а вы…
— Я обещаю… — князь Петр шагнул к дочери, словно хотел обнять ее, но она отстранилась от него, — я обещаю — в этом доме будет мир и покой.
— Как бы я хотела верить хотя бы кому-то в этом мире! — воскликнула Лиза и выбежала из гостиной.
— Лиза, постой, доченька! — князь Петр бросился вслед за ней, на мгновенье разминувшись в дверях с входившей в гостиную Татьяной.
— Танечка, — проворковала Долгорукая, — письмо мне принесла? От кого?
— Письмо для Петра Михайловича из императорской канцелярии.
