— Мы будем вставать рано-рано на рассвете и подолгу гулять в саду. Вы помните, как здесь хорошо по утрам? Я так люблю эти рассветы, когда сначала желтеют верхушки сосен, потом солнечный свет начинает скользить по полю и постепенно озаряет все вокруг.
— И все заблестит от снежного серебра, — кивнула Анна.
Никита, только что составивший с задка кареты хозяйские саквояжи и сундук с театральными платьями Анны, посмотрел на них пронзительно и мрачно. Он уже давно понял, что сказочный принц Анны — Владимир Корф, и от этого ему сделалось невыносимо больно.
Анна даже взгляда не бросила в его сторону, словно его и не существовало. Да и что сказать — конюх, он и есть конюх.
Зато Полина, в наказание за свои проказы просидевшая весь путь с ним на облучке и до смерти, уставшая от мороза и тряски, не смогла удержаться от выражения своих чувств. Она с удовольствием и сочно плюнула вслед влюбленной парочке и еще поддела Никиту обидными замечаниями, обозвав евнухом, который только смотрит, а сделать не может ничего.
Но войти в дом Корф с Анной не успели — едва они поднялись на крыльцо, во двор въехала цыганская кибитка, и, когда она остановилась, из нее выбрался цесаревич — он нес на руках окровавленное тело бездыханной красивой молодой женщины.
— Ольга! — с ужасом в голосе воскликнул Корф.
— Помогите мне, — попросил Александр — он был взволнован и тяжело дышал.
— Никита, живо, освободи проход, — велел Корф, пропуская Александра в дом.
Цесаревич внес тело Ольги в гостиную и попросил удалить слуг — Корф махнул рукой, и они остались одни — Александр, Корф и Анна.
— Утешение, сочувствие — все это настолько глупо и беспомощно сейчас, — Анна соболезнующе тронула Александра за плечо. — Но знайте — мы с Владимиром рядом и оставим Вас только в том случае, если Вы сами этого захотите.
— Ах, как это патетично! — насмешливо сказала Ольга, поднимаясь с дивана, куда ее осторожно положил Александр. — Но вы слишком рано радуетесь, я еще не умерла.
Анна с ужасом посмотрела на нее и покачнулась.
Александр тотчас же бросился к ней и поддержал под руки.
— Вы очень любезны, ваше высочество, — Анна с благодарностью взглянула на цесаревича.
— Послушайте! — Корф тоже, наконец, пришел в себя. — Что, черт возьми, здесь происходит?
— Я же просил тебя! — с раздражением воскликнул Александр, видя, как изменились лица Анны и Корфа. — Посмотри, что ты натворила. Мы, кажется, договорились, что сначала я должен предупредить своих друзей.
