— Ва-банк! — отчаянно объявил тот.
— Ва-банк? Я не ослышался? — Седой покачал головой. — Смелый ты, только глупый.
Цыган усмехнулся и выложил карты на стол — четыре короля.
— Нет… — побелел Забалуев. — Врешь!.. Не было короля! Ты его в рукаве прятал! Караул! Грабят!
— Ты бы лучше помолчал, наследничек, — тихо, но с угрозой сказал Седой, под столом приставив к животу Забалуева острый нож. — Не то на месте порешу!
— Хорошо, хорошо! А перстенек не обменяешь, приглянулся он мне?
— Будут деньги — будет и перстень, — пожал плечами Седой.
— Деньги, деньги! Заладил, ты и так выиграл!
— Нет денег — нет сделки! — Седой поднялся из-за стола. — Проиграл — плати, я ждать не стану.
— Деньги я отдам — слово дворянина! — выкрикнул Забалуев. — Демьян, чернила мне и бумагу! Расписку напишу. На всю сумму.
— И за старое?
— На все — что должен был, что сейчас проиграл, и перстенек этот тоже посчитаю. Вот!
Седой внимательно, по слогам, прочитал еще пахнувший свежими чернилами документ и осторожно подул на него.
— Ладно, друг, на этот раз, и он же — последний, я немного подожду. Но если опять меня провести вздумаешь, не сердись — плохо тебе будет, очень плохо.
Седой на прощанье кивнул обоим игрокам и, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, выскользнул из трактира. Словно в воздухе растворился…
— Позвольте напомнить, Андрей Платонович, — вдруг спохватился управляющий, — что вы должны не только цыгану.
Вы до сих пор не заплатили мне за поддельную бумагу из канцелярии императора.
— Заплачу! И тебе заплачу! — взорвался Забалуев. — На днях князь Долгорукий обещал выдать деньги на расходы.
— Смотрите, Андрей Платонович, а что, если князь Петр узнает, что ваш брак с княжной скоро будет расторгнут? Такая тайна стоит немало.
— Да ты никак шантажировать меня вознамерился?
— Судите сами, что вам выгоднее? Заплатить мне некоторую сумму за молчание или гнить в тюрьме?
Забалуев прожег Модестовича уничтожающим взглядом и велел трактирщику принести водки с ледника…
Из трактира Забалуев поехал домой.
По дороге он проклинал свое невезение. Забалуев сознательно посылал Демьяна за новой колодой, чтобы от крапленых карт уберечься, а вышло еще хуже. Это меня цыган сглазил, убеждал себя Андрей Платонович. И теперь он всем был по уши должен! Даже этот собака Модестович, и тот свое запросил.
