Но больше этому не бывать — я сама верну себе своего ребенка, сказала себе Марфа и решительно направилась к имению Долгоруких…
— Ты заметила, как быстро повзрослели наши дети? — с нежностью спросил князь Петр, когда Долгорукая вернулась в его кабинет.
— Увы, — пожала плечами княгиня, — мы тоже не молодеем.
— Я думал, эта мысль тебя порадует, — растерялся Петр.
— Чего же хорошего в том, что дети выросли, и вместе с ними умножились проблемы, решать которые в нашем возрасте и состоянии здоровья все труднее.
— Но я рад, что, по крайней мере, ты поправилась, а Корф сдержал свое обещание и не стал преследовать тебя после выздоровления.
Теперь мы снова вместе и сможем преодолеть любые трудности.
— Хотелось бы мне тебе верить… — вздохнула Долгорукая, подходя к мужу и обнимая его.
— Прости меня, Маша, прости! — воскликнул Петр, целуя ее руки. — Это все моя измена, я так виноват перед тобой.
— Мы оба не без греха, — кивнула княгиня, — я тоже сотворила ужасное…
— Ты подняла на меня руку, потому что любовь ослепила тебя, но все уже в прошлом.
— А эта женщина?
— Я не знаю ее, и думать о ней не хочу. Надеюсь, что больше уже не увижу ее, и все будет по-прежнему, не правда ли, Машенька?
— А я даже не поблагодарила тебя за то, что ты спас меня от тюрьмы, — потупилась Долгорукая.
— Ты моя жена, я не мог поступить иначе. Я люблю тебя. И оставим ворошить прошлое — клянусь, что никогда не дам тебе повода для ревности в будущем.
— Разумеется, — вдруг усмехнулась Долгорукая, — вряд ли у тебя теперь будет столько резвости, чтобы бегать по крепостным потаскухам.
"
"— Маша! — вскричал князь Петр. — Зачем ты так? Я не покупал любовь Марфы. И потом — не ты ли сама оттолкнула меня от себя? После свадьбы ты была любящей женой, внимательной и доброй подругой мне, но потом все изменилось. После рождения детей ты стала слишком требовательной и все больше и больше думала только о деньгах!
— И ты обрел покой в объятиях дворовой девки? — взвилась в ответ Долгорукая.
— Марфа была кроткой и верной…
— А я изменяла тебе, сидя с твоими детьми?
— Если бы ты заботилась о детях, ты бы не пошла на убийство!
— Но это ты — ты довел меня до отчаянья.
Я столько времени скрывала, что их отец живет с крепостной! Я сделала это ради их блага…
— Ради их блага, — с негодованием прервал ее князь Петр, — ты убила ни в чем не повинного барона Корфа, отняла имение у его сына, чтобы отдать в приданое картежнику и убийце Забалуеву?
— Ни в чем не повинного барона?! — расхохоталась Долгорукая.
