— Они виноваты лишь в том, что пожалели усталых путников.
— Я не преследую благонадежных, — вполне доброжелательно сказал Бенкендорф. — Я приехал за вами, и прошу вас вернуться вместе со мной.
— А что будет с Ольгой? — спросил Александр, закрывая ее собой от Бенкендорфа.
— Мадемуазель Калиновская будет препровождена в столицу для проведения дознания по ее делу. А остальное… — развел руками Бенкендорф, — остальное — в руках Государя.
— Ольга ни в чем не виновата, вы должны отпустить ее, — требовательным тоном сказал Александр.
— Это невозможно, Александр Николаевич, — покачал головой Бенкендорф. — Я действую по приказу Его Императорского величества. Мне велено найти и задержать госпожу Калиновскую, что я сейчас и сделаю.
— Александр Христофорович, — попросил Александр, — умоляю вас, Ольга должна вернуться в Польшу, и — забудем об этом.
— Невозможно, — Бенкендорф оглянулся на своих жандармов. — Взять ее!
— Назад! — закричал Александр, выхватывая пистолет. — Я буду стрелять.
— Александр Николаевич, — мягко, увещевая его, сказал Бенкендорф и сделал знак жандармам остановиться.
— Прошу вас — не продлевайте и без того тягостный момент. Пожалуйста, не препятствуйте исполнению приказа.
— Саша, — Ольга вышла из-за спины Александра и положила свою руку на его, сжимавшую оружие. — Это бесполезно, сопротивление бессмысленно. Ты сделал для меня все, что мог. Я должна идти.
— Оля! — Александр попытался удержать ее.
— Все кончено, — устало кивнула она и сделала шаг навстречу жандармам.
— Вы поступаете весьма благоразумно, сударыня, — Бенкендорф снова сделал знак своим офицерам взять ее.
— Назад! Всем — назад! — в голосе наследника послышалось рыдание.
— Саша! — Ольга с тоской посмотрела на него. — Я слишком долго жила надеждой, что верну свою любовь, а без этой надежды мне жить незачем.
Бенкендорф побледнел — в руках Калиновской появился нож. Жандармы остолбенели, но потом один из них со звериной ловкостью прыжком преодолел расстояние между каретой и наследником и упал вместе с ним на снег, закрыв своим телом.
— Прощай, Сашенька, — прошептала Ольга и ножом ударила себя в грудь.
— Оля, не надо! — страшным голосом закричал Александр, вырываясь из рук жандарма. — Оля!..
Александр бросился к ней, расстегнул шубу — пятно крови растекалось по камзолу ее маскарадного костюма пажа. Александр прижал Ольгу к себе и застонал от безысходности и боли.
— Александр Николаевич, — Бенкендорф подошел к нему и положил руку на его плечо.
