И будут зависеть от тебя многие люди. Но сам ты будешь ходить по лезвию ножа. А жизнь твоя семь раз будет висеть на волоске.
— Матерь Божья! — воскликнула побледневшая Ольга. — Убереги его!
— Один раз моя жизнь уже подвергалась опасности, и все обошлось, — шутливо подтвердил Александр. — Итого, осталось шесть. Возможно, и на седьмой обойдется?
— Нет, не обойдется, — покачала головой Рада.
— Ты ошибаешься, цыганка! — воскликнула Ольга.
— Цыганки никогда не ошибаются, — загадочно улыбнулась Рада и оставила их.
— Нет, нет! — заплакала Ольга. — Это все из-за меня, это я виновата!
— Это всего лишь гадание, Оля, — Александр прижал ее к себе, чтобы успокоить, и понемногу Ольга действительно затихла.
— Хорошо здесь, спокойно, — прошептала она и губами коснулась его руки, все еще гладившей ее по голове, словно маленькую.
— Да, хорошо, — вздохнул Александр. — А, знаешь, мне все это очень напоминает недавнее путешествие по России. Я как-то сбежал от своей свиты, и я целый день наслаждался своей свободой — ни тебе дворцовых церемоний, ни скучных приемов и важный заседаний.
Ничего!"
"— А я бы хотела пристать к этому табору и переезжать с места на место всю жизнь вместе с тобой. Или сидеть у костра и смотреть на огонь, и чувствовать твою руку, — Ольга вдруг высвободилась и стремительно и страстно поцеловала Александра.
— Оля! — он осторожно отстранил ее от себя. — Мне казалось, мы договорились.
— Договорились, — лицо Ольги затуманилось, — это я для виду, цыганка на нас очень пристально смотрит.
— Все кончено, и ты обещала принять мое решение, — твердо сказал Александр. — Я считаю своим долгом доставить тебя в Польшу целой и невредимой. А ты поклялась не препятствовать мне в этом.
— Разве поцелуй может стать препятствием? Один невинный и короткий поцелуй? — Ольга посмотрела ему прямо в глаза и вздрогнула — взгляд Александра был непроницаем и вежлив.
Всего лишь вежлив! — и она воскликнула:
— Мы были даны друг другу самой судьбой! Как ты можешь сопротивляться судьбе?
— Ты, наверное, также думаешь, что, избежав смерти в шестой раз, я стану прятаться от седьмого? Но нет — ты глубоко заблуждаешься. Я никогда не бежал от судьбы, но и не играл с ней в прятки.
— Но ты же не веришь этой цыганке, правда?
— Если мне суждено умереть, то, надеюсь, что приму смерть с достоинством.
