— Да, — сухо и оттого еще более ужасно ответил тот. — Не будучи до конца уверенным в правильности сделанных дежурным по заставе унтер-офицером описаний, я попросил провести дополнительное расследование и допросить всех дежуривших в тот день постовых. Их рассказы полностью совпали — все; внешность, возраст, голос позволяют предположить, что спутником так называемой монашки был наследник престола.
— Кто еще знает о вашем предположении? — тихо спросил Николай после минутной паузы.
— О предположении — никто, — покачал головой Бенкендорф.
— Допросы вел один из моих самых преданных и верных сотрудников — полковник Соколов. Прекрасный службист, абсолютно лишенный воображения, — вряд ли он станет предполагать, что у Его высочества хватит ума решиться на побег с Калиновской.
— И это вполне естественно! — воскликнул Николай. — Нормальная логика нормального человека — наследник престола должен находиться во дворце со своей семьей и заниматься делами государства.
И вообще — с чего вы взяли, что это Александр? А, может быть, речь идет о Корфе?
— Я проверил — барон Корф еще не выезжал из столицы, и, насколько мне известно, у него совершенно другая спутница — эта певица Анна Платонова."
"— Но Александр не мог этого сделать — он болен! Я дважды заходил сегодня к нему, и императрица уверила меня, что у наследника инфлюэнца и его не стоит беспокоить.
— А что говорит по этому поводу доктор Мандт?
— Мне совсем не обязательно знать его мнение, если Ее величество подтвердила нездоровье моего сына.
— А Ее величество лично сидит у постели больного? — не унимался Бенкендорф.
— Это что еще, Александр Христофорович?! — побагровел Николай. — Вы хотите уверить меня в том, что меня обманули, и кто — императрица?!
— Я всего лишь прошу вас самому встретиться с Его высочеством, дабы абсолютно исключить его участие в бегстве Калиновской.
— А вы немного ли на себя берете, граф? — Николай встал из-за стола — Бенкендорф немедленно последовал его примеру.
— Ваше величество, — Бенкендорф поклонился императору, — если мои предположения окажутся всего лишь измышлением, я намерен просить вас об отставке. Но если я прав, то престолу угрожает беда, с последствиями которой нам будет невозможно справиться, ибо время может быть упущено безвозвратно.
— Хорошо, — остывая, согласился Николай. — Идемте, я приму вашу отставку.
