— Я не понимаю, о чем вы говорите, — смутилась Анна.
— Нет, понимаете! Мне кажется, что вы тоже замешаны в этом заговоре и пытаетесь выгородить своего сообщника. Так сколько заплатила вам эта Калиновская?
— Да как вы смеете?! — закричал Корф. — Анна здесь совершенно ни при чем!
— А кто при чем? — Бенкендорф немедленно подошел к нему ближе и заглянул в лицо. — Расскажите, наконец, все как есть, барон, и тогда это прелестное создание, вероятно, избежит тюрьмы.
— У меня гостила Елена Болотова, и я настаиваю…
— У вас нет права настаивать, — жестко оборвал его Бенкендорф.
— Барон, вам не кажется, что мы все время ходим по кругу? Я жду от вас совершенно других слов, или мне придется задержать госпожу Анну Платонову.
В этот момент в дверь постучали, и вошел адъютант Бенкендорфа.
— Александр Христофорович, Его Величество передал для вас этот документ.
— Давайте, — с некоторым неудовольствием сказал Бенкендорф, которого прервали на самом важном моменте допроса. — Что это?
— Приказ об освобождении от преследования барона Владимира Корфа и актрисы госпожи Анны Платоновой.
— Мы свободны? — не веря своему счастью, воскликнула Анна.
— Именно так, — сдержанно подтвердил Бенкендорф. — Вы можете идти.
Обсуждать приказы государя или подвергать их сомнению он не мог и не умел. И по недолгому размышлению решил, что это — даже к лучшему. Офицеры, проводившие обыск в зале во время бала, не смогли найти Калиновскую. Не исключено, что она так и не решилась появиться на балу, а значит… Значит, только Корф может привести его к беглянке.
И если Калиновская до сих пор в Петербурге, она либо предпримет еще одну попытку встретиться с наследником, либо решит, что упустила свой шанс, и попытается бежать.
Бенкендорф вызвал адъютанта и велел составить уведомление для всех городских застав относительно Калиновской — описание, возможную одежду и особые приметы — едва уловимый польский акцент…
— Итак, мы снова вместе и вольны ехать, куда пожелаем. Куда вы хотели бы поехать, Анна? Впрочем, что я говорю? — сказал Корф, выходя на улицу и поднимая воротник своей шубы.
— Вас ждет сцена. И сегодняшний успех — лишь малая толика того, что ожидает вас в Императорском театре.
— А куда намерены ехать вы, Владимир? — тихо спросила Анна.
— Я собираюсь вернуться в Двугорское. Здесь мне более нечего делать. Ольга, судя по всему, сбежала, и теперь ее уже не догнать. Если у нее хватило здравомыслия, то она вернулась домой, если нет — значит, направилась навстречу своей гибели.
