Книга Батыева погибель — читать онлайн бесплатно полностью

– Садись на матрас и слушай, – как можно спокойнее сказал я, – мне надо с тобой просто поговорить, а твои женские достоинства меня не интересуют.

– Неужели я так тебе так противна, – обиделась Нарчат, – что ты хочешь со мной только разговаривать? А мне говорили, что я очень хорошо собой, неужели это была наглая ложь? Ведь это так естественно, когда мужчина-победитель требует от побежденной пленницы лечь с ним на ложе, чтобы взять то, что принадлежит ему по праву? И причем тут мозг, Серегин, разве все три души человека живут не в его сердце? Ведь когда мы волнуемся или переживаем о чем-то, то именно сердце либо замирает в томительной паузе, либо начинает биться часто-часто, будто птица, желающая вырваться из клетки.

Примечание авторов: * по финно-угорским языческим верованиям, у каждого человека должно иметься три «души»:

Первая «душа» называются «Хенки», буквально «дыхание» или «пар», и обозначает жизненную силу человека, которую тот получает при рождении и утрачивает в момент смерти.

Вторая «душа» называется «Луонто», обозначает гения-защитника человека, отвечающего за его волевые побуждения. Человек, Луонто которого слаб или покинул тело, ведет себя вяло и безинициативно. В таком случае требовалось обратиться к шаману, который путем специальных обрядов может усилить слабый Луонто, или вернуть на место то, который оставил его тело.

Третья душа называется «Итсе» и отвечает за черты его личности. Когда человек испытывает горестные переживания, Итсе может покидать его тело и появляться в других местах в качестве его призрака. В эти моменты человек настолько расстроен, что не может совершать никаких осмысленных действий, а длительная утрата человеком души-Итсе приводит к безумию."

"При этом финно-угры верили, что сильные шаманы при помощи особых обрядов могут сделать так, что Луонто или Итсе, или оба сразу покинут тело неприятного им человека, что обречет его тело на растительное существование.

Да, девушка у нас философ, и даже верит в то, во что говорит. И это хорошо, даже несмотря на то, что она ошибается, причем во всем – и что касается расположения души, и права победителей бесцеремонно насиловать своих пленниц. Того и гляди втрескается в меня на почве стокгольмского синдрома*, как это случилось с Гретхен и моей Елизаветой Дмитриевной.