В это время сзади раздался неприветливый окрик:
– Эй! Чего тебе там надо, а? Ты чего дверь трогаешь грязными лапами?
Оказалось, что, пока Джим и Тони приноравливались к двери, напротив ресторана «Пеликан» остановилась шикарная открытая машина цвета «серебристый лулу». За ее рулем сидел мужчина с черными напомаженными волосами и тонкими, в ниточку, усиками. Он был не один. С ним оказалась крашеная блондинка с чрезмерными достоинствами. Огромный вырез на ее блузке спереди гармонировал с автомобилем брюнета и его белоснежным костюмом.
– Да это же Розалия! – усмехнулся Тони, узнав бывшую одноклассницу. – Смотри, с каким придурком она приехала.
Тот, кого он обозвал придурком, чинно обошел машину и, открыв дверцу, подал Розалии руку, на которую она оперлась так, будто являлась принцессой. По всему было видно, что она узнала своих бывших одноклассников, однако ее напудренное лицо выражало только презрение."
"– Так, я не понял – вы чего ломитесь в мое заведение? – спросил напомаженный, поигрывая на ходу платиновой цепочкой, на которой висели ключи от машины.
– Извините, сэр, – взял на себя инициативу Джимми. – Мы никуда не ломились. Просто хотели войти.
– Войти? Мой клуб еще не открылся. Я не набрал персонала.
– А мы, собственно, и хотели поискать у вас работу, – объяснил Джим, стараясь говорить как можно более учтиво.
– Работу? Ты слышишь, Розали? – обратился напомаженный к своей спутнице.
Та фыркнула, а потом сказала:
– И с этими дебилами, Квин, я проучилась в школе пять лет.
Ты можешь себе представить такой кошмар?
– Так это твои школьные друзья, Розали? – удивился напомаженный. – Хороши ребятки… Оборванцы… Чего хоть делать-то умеете?
– Мы умеем делать все, – сказал Джим, проглотив «оборванцев».
– Мне нужны люди с опытом работы, а вы только вчера закончили школу.
– Но мы много работали и в школе… сэр, – заметил Тони. – И пиццу разносили, и в летних кафе прислуживали, и посуду мыли. Мы делали всю работу, без которой не обойтись в вашем заведении… сэр.
– Нечесаные… Мятые… – брезгливо осматривая претендентов, сказал Квин. По сравнению с его безупречным костюмом и стильными туфлями за полторы тысячи реалов Джим и Тони действительно выглядели нищими.
– Между прочим, этот урод обзывал меня кривоногой, – вспомнила Розалия, указывая на Тони.
– Когда? – искренне удивился тот.
– В восьмом классе, придурок.
– Ну… – Тони растерялся. – Ну, может, в восьмом у тебя они и были кривыми, но теперь с ними все в порядке.
