– Попробуйте отойти, а мы пройдемся чуть глубже!
И снова застучал миномет, но теперь мины рвались на безопасном расстоянии. Джим ползком вернулся к Роману и тронул его за плечо.
– Что? – спросил тот, морщась от боли.
– Идти можешь?
– Наверное, нет… Меня в ногу задело.
Джим кивнул. Действительно, чуть ниже левого колена нога Романа была в крови.
– Тогда просто переворачивайся на спину. Я потащу тебя волоком.
118
Резкими рывками Джим стал перетаскивать Попеску к берегу. Отойдя от шока, Роман поднялся на здоровую ногу и при поддержке Джима смог идти, прихрамывая.
А в джунглях продолжали рваться мины. Сержант Уипп хотел надежно отсечь возможных преследователей от своих солдат.
Как только Джим и Попеску перевалились через забор, лесенка сложилась, и разведчикам навстречу спустились Тони и Том Морган. Они помогли раненому подняться в главный бункер, где рядовой Эрлих, исполнявший роль еще и медицинского работника, стал заниматься его ногой.
– Рана, конечно, сильно кровоточит, но кость не сломана.
Плашмя ударил осколочек. Вот, кстати, он – я его вижу…
С этими словами Эрлих захватил осколок специальными щипцами и выдернул его из раны. Раненый вскрикнул и уставился на окровавленный кусочек стали, который Эрлих ему любезно продемонстрировал.
– Что там было, Симмонс? – переведя дух после наблюдения за операцией Эрлиха, спросил Уипп.
– Двое, сэр. Как минимум двое. Сначала я увидел одного – у него была винтовка с оптическим прицелом. Прицел был очень огромный. – Джим по-рыбацки показал, каким именно был прицел.
– И еще калибр винтовки тоже показался мне великоватым. Больше десяти миллиметров – это точно.
– Первым стрелял ты?
– Да, сэр. Но он прыгнул в сторону – прямо из-под пуль увернулся, такой оказался шустрый. А потом с правого фланга ударили из автомата, я так понял, это прикрытие было.
– Не иначе, – согласился сержант.
– Что же им было нужно? – спросил Тони.
– То же, что и всем остальным, – подстрелить кого-то из нас. Это у них единственная радость в жизни, – сказал сержант и грустно улыбнулся.
До самой ночи солдаты отдыхали, если можно назвать отдыхом это тревожное ожидание, ведь в любой момент мог начаться обстрел.
В небольшой дворик, огороженный бетонными плитами, никто не выходил. Там было жарко, в отличие от главного бункера, толстые стены которого защищали не только от снарядов, но и от жары. Говорили, будто в короткий сезон дождей в этом сооружении довольно мерзко, но до мокрого сезона было еще далеко.
