А вот колонисты, геологи, картографы и солдаты часто платили жизнями за свою неразборчивость. Пожив с туземной красавицей в палатке пару месяцев, они вышвыривали «дармовую подстилку» и отправлялись дальше, однако вскоре на их тропе появлялись воины-марципаны.
– А по какой причине женщина может отказаться от предложения мужчины? – тут же уточнил Тони.
– Марципаны считают, что отказывает только та, которая уже завела связь на стороне. За такой подозрительной женщиной начинают следить, и, как только уличают ее, наступает расплата.
– Спасибо, сэр, – поблагодарил Тони и покосился на Джима, который сидел бледный.
Когда лекция закончилась, они вышли на улицу. Солнце уже близилось к закату, и хотя в зале теперь работал кондиционер, обмундирование Джима оказалось мокрым от пота.
– Зачем ты это спрашивал? – с укором произнес он.
– А чего не спросить? По крайней мере, ты теперь знаешь, чем рискуешь. Как только твоя подружка забеременеет, старшие женщины племени это тотчас заметят. И это будет последний день несчастной дикарки.
Если, конечно, ты не пойдешь вместе с ней в деревню и не объявишь туземцам, что берешь девушку в жены.
– Издеваешься?
– Нет. Просто пытаюсь открыть тебе глаза на действительность. То, что я описал тебе, – это медленное развитие событий, но все может произойти намного быстрее. Ты завтра снова попрешься на случку – а ты попрешься, и не нужно делать оскорбленное лицо. Так вот, уже завтра тебя может ждать в джунглях не только твоя нежная подружка, но и шпион племени. Ее убьют, когда она вернется со свидания.
А тебя – немного позже.
– У меня будет автомат! – неуверенно возразил Джим.
– Да что им твой автомат? Ты видел, в чем она ходит, твоя подружка? Как легко она двигается, видел? Такому не научиться, с этим родиться нужно. У нее нет ни одежды, ни оружия, ни противоядий. Она ходит среди змей и пауков босой. Скажи, долго бы мы протянули в джунглях голышом и без сыворотки? Может быть, сутки – если повезло бы. А они целую жизнь здесь проживают, и ничего.
Джиму нечего было возразить.
Тони был прав. Сто раз прав. Если сейчас Джиму вроде бы и не хотелось идти к дикарке, имени которой не знал, то утром он будто слышал ее призыв. Причем с каждым днем эта тяга становилась все сильнее и непреодолимее.
– Наверное, я сойду с ума, – сказал Джим.
– Ты уже сошел.
– Что?
– Я говорю, ты уже сошел с ума.
– Постой, я же не говорил это вслух… Я это только подумал.
– Нет, ты произнес это вслух, Джим.
– Да?! А мне показалось, подумал.
