Значит, сейчас я распределю вас по подразделениям, и процесс пойдет, а то у нас ощущается нехватка личного состава.
Видимо, капитан хорошо знал ситуацию по штатам, поскольку, указывая на конкретного человека, сразу говорил:
– В роту капитана Рейна. Это строение восемь. Ты, голубоглазый, тоже идешь туда. Теперь вы, двое, – во взвод лейтенанта Хоскела. Это рыжий такой парень и очень веселый. Найдете его в строении шестнадцать.
Когда распределение было закончено, оказалось, что Джима с Попеску, Морганом и еще двумя новобранцами распределили отдельно от Тони, которого капитан оставил в своем подразделении.
Приятели тут же попросили не разделять их, рассказав, что вместе поступали на курсы, вместе учились и хотели бы, если это возможно, служить вместе.
– Ну знаете, парни, в армии так не положено, – сказал капитан. – Здесь куда поставили, там и служи.
– Мы готовы принять ваше решение, сэр, – сказал Джим. – И если нельзя, то нельзя – мы это понимаем.
– Хорошо, я пойду вам навстречу. Тут нет никаких препятствий.
Однако знайте, что на операции вдвоем вы будете ходить еще не скоро. Ставить в группу сразу двух молокососов – это самоубийство. Так, а теперь объявление для всех! – громко произнес капитан. – Отнесите свои вещи в подразделения, которые я вам указал, и можете оставить их прямо в коридоре – у нас здесь не воруют. Захватите только по комплекту обмундирования и отправляйтесь в душевые – это вон тот длинный серый домик, с номером девять. Ну все, поторопитесь, чтобы успеть на обед.
60
Поначалу Джим и Тони не понимали, почему душевые да и все прочие удобства были размещены отдельно от жилых зданий, и только позже они узнали, что в сырости быстро заводятся лесные насекомые, многие из которых смертельно опасны.
В душевой молодых солдат встретил дежурный – толстоватый вольноопределяющийся в гражданской синей рубашке и армейских штанах.
– Ага, – сказал он, поднимаясь со стула, на котором дремал. – Прибыли, значит. Ну раздевайтесь, а я пока живность пугану. – И, вооружившись большим прозрачным баллоном, в котором плескалась синяя жидкость, он пошел осматривать душевые кабины, подсвечивая себе фонариком.
В одних кабинах все было в порядке, а в других дежурный принимался ругаться и топтать кого-то ногами. Аэрозоль он применил только раз, когда, заглянув в предпоследнюю кабинку, сейчас же из нее выпрыгнул, крикнув:
– Вот сука, чуть не укусила!..
Затем осторожно вернулся и отомстил неизвестной «суке», густо полив ее аэрозолем.
