Очередь понемногу двигалась, и над ней то и дело раздавалось:
– Сорок восемь – пятнадцать!
– Сорок восемь – шестнадцать!
– Сорок восемь – семнадцать!
Трое курсантов получили огромные тюки с утепленной одеждой и, сгибаясь под их тяжестью, пошли прочь.
– Удачно вам перезимовать! – кричали им вслед другие курсанты и смеялись.
– Следующий! – крикнул кладовщик.
– Тридцать четыре – пятнадцать!
– Тридцать четыре – семнадцать!
– Тридцать четыре – пятнадцать!
– Тридцать четыре – тринадцать!
– Тринадцать? Да где же я возьму тебе тринадцатый размер, ты, недомерок! – заорал на малорослого курсанта забегавшийся кладовщик.
– А я, по-вашему, в каком размере сейчас хожу?! – заорал в ответ курсант. – Искать надо! Искать!
Кладовщик что-то пробубнил под нос и пошел искать нужный размер. Время, когда можно было напугать этих парней криком, уже прошло.
Наконец подошла очередь последних четырех человек из второго взвода.
– Номера! – потребовал кладовщик.
– Двадцать шесть – девятнадцать! – сказал Тони, который стоял первым.
– О, какой длинный. Ну ничего, сейчас что-нибудь подберем.
– Двадцать шесть – шестнадцать, – сказал Джим.
– Двадцать шесть – шестнадцать, – повторил Попеску.
– Двадцать шесть – тринадцать! – громко и отчетливо произнес Том Морган, ожидая реакции кладовщика. Однако тот и не думал скандалить.
– Получи… Получи… Получи… – выдавал кладовщик сетчатые рюкзаки с широкими лямками, которые были под завязку набиты комплектами обмундирования и запломбированы специальной фабричной печатью.
Тяжело волоча обновки, курсанты поднялись в казарму и, заглянув в кубрик, застали капитана Саскела спящим с открытым ртом на стуле.
– Сэр! – крикнул Джим и принялся тормошить капитана.
– А?! Что?! – воскликнул он, вскакивая. При этом с него свалилась пилотка, но капитан ухитрился поймать ее и водрузить на место. – Так – уже пришли? Понял! Хватайте личные вещички и на выход – ваш сержант обещал подбросить нас до самого Ниланда.
– А что такое Ниланд, сэр? – спросил Джим, у которого все личные вещи были уже собраны в дорожный чемодан.
– Ниланд, сынок, – это такая планета. Очень веселое местечко. Мы контролируем там три материка, и на них довольно хреновые дела. Сдохнуть можно в любой момент. Однако есть и свои плюсы – за восемь лет я повидал много всяких смертей, но ни одного обморожения, потому что воюем мы в краях вечного лета, солнца и дизентерии.
Курсанты не оценили юмора капитана, и тот, пожав плечами, вышел в коридор.
