"
"И только вечером, когда уже начинало темнеть, Олег и отец Василий добрались до дома культуры. Мальчик присел на табуретку, наблюдая за сборами священника. Его поразило облачение для службы, развешенное по комнате на плечиках. Пришлось отцу Василию объяснять, что это за одежды и для чего они предназначены. Заодно объяснил, как выглядят сами службы – красиво и торжественно.
Когда вернулись домой, а отец Василий уже понемногу стал настраиваться на него как на будущий дом своей семьи, Олег вызвался сбегать к Кузьмичу, чтобы отнести ключ от каморки, в которой жил священник.
Рогов затеял праздничный ужин. Он успел сходить в магазин и даже купил для Олега крем-соды и пепси-колы. Отец Василий переоделся в спортивный костюм и принялся помогать Рогову. Поставили греться электрический самовар. И тут снаружи из-за калитки отца Василия позвали. Он вышел, увидев двух местных женщин. В дом идти они стеснялись, пришлось выходить к ним на улицу.
Смущаясь и путаясь, женщины изложили свою просьбу – освятить дом.
Поговорив с ними, назначив время, отец Василий попрощался и решил постоять, подышать вечерним воздухом. Через несколько минут его внимание привлек какой-то шум из переулка и резкие детские голоса. Интуиция подсказала, что там не все в порядке.
Отец Василий поспешил на шум. Пока он шел, то понял, что за углом имела место мальчишеская драка. Он сразу подумал об Олеге, который один побежал к Кузьмичу. Предчувствия его не обманули. Олег действительно оказался в окружении троих местных пацанов.
Сразу было понятно, что заводила среди них тот, что повыше. С чего там все началось, не понятно, но сейчас сыпались взаимные оскорбления и тычки кулаками.
– А твой папаша мент! – заявил высокий пацан и ткнул кулаком Олега в плечо.
– А тебе и завидно, – ответил Олег и храбро ткнул пацана в ответ.
– А че завидовать? Мент – он мент и есть.
Пока отец Василий спешил на выручку, он так и не понял, что местный пацан имел против «ментов». Скорее всего где-то нахватался презрительных слов, не понимая их сути.
Больше ему Олега оскорбить было нечем. Сам же Олег держался хорошо.
– А, ну-ка, брек! – рявкнул священник, появляясь среди пацанов, как приведение.
Местные от неожиданности шарахнулись в разные стороны, не узнав в темноте в здоровенном бородатом мужике сельского священника. Олег узнал отца Василия и нахмурился. Ему не хотелось выходить из этой стычки с помощью взрослых, мальчишеская гордость не позволяла.
