– А ты сам-то к вере давно пришел? – неожиданно спросил Рогов. – Или от рождения, в семье религиозной вырос?
– Да нет. Тридцати мне тогда не было, – ответил отец Василий, задумчиво глядясь в начищенный бок самовара, за которым уже начинало шуметь.
– Книжек начитался или хлебнул по самые ноздри?
– Хлебнул, – коротко ответил священник.
– Я ведь сразу понял, что ты священник не совсем обычный, – после короткой паузы сказал участковый. – Навыки у тебя чувствуются профессиональные.
– Икону-то где раздобыл? – спросил отец Василий, чтобы сменить тему разговора.
– Материна еще. Разбирал старые вещи сегодня, вот и захотелось повесить. Понимаешь, как-то остро почувствовал сегодня свое одиночество. Особенно после приезда начальства, как он меня полоскать начал. А тут сразу ощущение появилось, что не один в хате, да и вообще не один. Так что можешь начинать агитировать, – горько усмехнулся участковый, – считай, созрел Рогов для обращения в веру.
– А на фига ты мне сдался, агитировать тебя! – умышленно грубовато ответил священник.
Внутри у отца Василия стало весело. Он понял, что больше пользы будет сейчас Рогову не от душеспасительных бесед. Если действительно созрел мужик, то сам найдет дорогу к вере, вопросы задавать будет, рассуждать. Не то сейчас состояние было у Афанасия Петровича, чтобы цитировать ему священное писание. Ему сейчас нужно было нормальное мужское общение, причем трезвое, без пьяных соплей.
– О как ! – удивленно воскликнул Рогов, уставившись на священника.
Он примерно с минуту внимательно разглядывал отца Василия, как будто видел его впервые, потом добавил, уже совсем другим тоном. – А ведь умный ты мужик, отец Василий, ой, умный. Это хорошо, что ты отрицаешь, так сказать, «ло#влю человеческих душ».
– Не только я, – улыбнулся священник, – православие само не поощряет навязчивого отношения к людям. Помогают тем, кто приходит за помощью, а остальных жизнь научит рано или поздно. В остальном мы не проповедуем ничего необычного.
И в православии и в элементарных нормах человеческого общества законы и подходы одни и те же. Побольше думай о других, а не о себе. Относись к окружающим так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Вот и все формулы, а что внутри у них, расшифровывают в детском саду: не убий, не укради и так далее. Не согласен?
– Почему же? Согласен. И ложь, и гордыня одинаково вредны как в понимании нормальных атеистов, так и верующих.
